Слабинский Владимир Юрьевич (dr_slabinsky) wrote,
Слабинский Владимир Юрьевич
dr_slabinsky

Categories:

Позитивная динамическая психотерапия Слабинского vs Позитивная психотерапия Пезешкиана, часть 1.

Родоначальником позитивного подхода в психотерапии был российский врач Александр Иванович Яроцкий, опубликовавший еще в 1908 году книгу по Аретерапии. С тех пор позитивный подход стал одним из ведущих трендов мировой психотерапии. Достаточно назвать фамилии Франкла, Роджерса, Мясищева, Селигмана, Эриксона. Позитивная динамическая психотерапия Слабинского и позитивная психотерапия Пезешкиана так же относятся к позитивному кусту психотерапий, что предопределяет их сходство. Однако методологическое различие наблюдается уже в самих принципах, на которых строятся данные терапии.

Рассматривая теорию позитивной психотерапии Пезешкиана (далее ППТ), можно отметить непрестанную эволюцию взглядов его авторов и, как следствие, изменение их представлений о сути принципов разрабатываемого ими метода. В своей ранней книге «Психотерапия повседневной жизни» (1974) Н. Пезешкиан пишет: «Если кратко сформулировать суть дифференциального анализа (выделено мной – В.Ю. Слабинский), то ее можно свести к следующим трем принципам:
           1. Причины конфликтов, проблем, споров и таких состояний, как внутреннее беспокойство, страх, нарушение сна, агрессия, а также так называемых психосоматических отклонений, коренятся в постоянно повторяющихся потенциальных конфликтах, которые мы описываем при помощи опросника по актуальным способностям. Это дает нам возможность разрабатывать и анализировать конфликты и нарушения, исходя из их сути. Эти актуальные способности систематизированы в дифференциально-аналитическом интервью (DAI). Под актуальными способностями мы понимаем следующие психосоциальные нормы: пунктуальность, аккуратность, чистоплотность, послушание, вежливость, честность, верность, справедливость, бережливость, прилежание, надежность, точность, а также идеал, как образец для подражания, терпение, время, контакт, сексуальность, доверие, уверенность, вера / религия, сомнение, уверенность и единство, понимаемое как цельность.
           2. Актуальные способности – это важнейшие факторы в становлении характера человека. На основе свойственных каждому человеку индивидуальных способностей формируются актуальные способности в результате воспитания, которое может их развивать до тонкости или, наоборот, тормозить их развитие. В этом смысле можно, например, любить порядок, но не быть пунктуальным, или любить порядок, но быть нетерпеливым. Наряду с этим актуальные способности могут стать причиной нарушений, если определенные ожидания относительно актуальных способностей не оправдались. «Для меня очень важна чистоплотность, – жалуется замужняя женщина. – Если мой муж не вымылся как следует, у меня нет ни малейшего желания сексуальной близости с ним. Я испытываю глубокое отвращение к нему, у меня возникает желание никогда не видеть его». Если для одного важна опрятность, то для другого – вежливость, для третьего – честность или любовь к порядку.
           3. Так как актуальные способности формируются в течение жизни человека под воздействием внешнего мира, то на их свойства как на потенциальные источники конфликтов можно реагировать следующим образом: а) при помощи воспитания в духе профилактики; б) в духе самопомощи; в) обращаясь к психотерапии, то есть в духе перевоспитания.
           Позже в книге «Позитивная семейная психотерапия» (1980) Н. Пезешкиан обозначает в качестве принципов:
           1) Позитивный подход;
           2) Процесс исследования содержания;
           3) Пятиступенчатую позитивную терапию. Здесь же автором выделяются шесть тезисов позитивной терапии.
           В книге Н. Пезешкиана «Психосоматика и позитивная психотерапия» (1991) описание принципов не приводится, в то же время в разделе «Теория позитивной психотерапии» рассматриваются теоретические конструкты, которые возможно призваны заполнить этот пробел:
           1) Позитивное видение человека;
           2) Актуальные способности и концепции (внутренняя динамика конфликта);
           3) Четыре формы переработки конфликтов (физиология и психосоциальная ситуация напряжения);
           4) Четыре модели для подражания (ранее развитие).
           Кроме того, автор описывает уже девять тезисов позитивной психотерапии.
           Позже сын и приемник Носсрата Пезешкиана Хамид Пезешкиан в книге «Основы позитивной психотерапии» (1993) выделяет три принципа позитивной психотерапии:
           1) Позитивный подход;
           2) Содержательная модель;
           3) Пятиступенчатая терапия.
           В автореферате докторской диссертации (1998) Х. Пезешкиан указывает, что теория позитивной психотерапии основывается главным образом на трех принципах:

  1. позитивном,

  2. содержательном;

  3. стратегическом.

           Последнее по времени определение принципов ППТ содержится в книге «Носсрат Пезешкиан. Восток – Запад: позитивная психотерапия в диалоге культур» (Т. Корнбихлер, 2003), где выделяются:
           1) Принцип надежды или позитивный подход;
           2) Принцип баланса;
           3) Принцип консультирования.
           В дальнейшем данной работе мы будем оперировать именно этим определением как официальной позицией Н. и Х. Пезешкианов относительно принципов разрабатываемого ими метода.
           Позитивная динамическая психотерапия В.Ю. Слабинского (далее ПДП) основывается на трех принципах: надежды, гармонии и динамики.
           Первый принцип, принцип надежды – ключевой для всего «куста» позитивных психотерапий. Он связан с позитивным видением природы человека: «человек по своей природе добр» (Б.Д. Карвасарский, 2000); «бессознательное является неисчерпаемым источником позитивных ресурсов» (М. Эриксон, Э. Росси, 1995); «пациент является самостоятельной личностью» (В.Н. Мясищев, 2000). Принцип надежды в ПДП может быть проиллюстрирован известным латинским выражением «dum spiro, spero» – «пока дышу – надеюсь». Согласно этому основному положению, психотерапевт обучает пациента «коллекционировать» собственные достижения, а не проблемы. Жизненные неудачи и заболевания, несмотря на их деструктивный характер, трактуются как успехи пациента, для достижения которых пациентом были затрачены силы и время. Такое видение постулирует присутствие у психотерапевта оптимистических надежд на выздоровление пациента. Кроме этого, доверие к способности пациента поддерживать и восстанавливать свое здоровье, основанное на концепции салютогенеза А. Антоновски (1993), подвигает психотерапевта к работе, направленной на активацию волевых усилий пациента к выздоровлению.
           Второй принцип трактуется Н. Пезешкианом (1996, 2004) несколько механистически, как нахождение баланса посредством равномерного распределения энергии по четырем основным сферам жизнедеятельности – телесной, ментальной, социально-коммуникативной и фантазий. Идеальной ситуацией считается та, когда на каждую сферу расходуется по 25 % энергии. Таким образом, в понимании Н. Пезешкиана баланс – это состояние статичной неподвижности, личностной стагнации.
           В позитивной динамической психотерапии данный принцип назван принципом гармонии и понимать его (в соответствии с гиппократовской традицией) следует в динамическом ключе. Впервые в медицину понятие «гармония» ввел Гиппократ, считавший, что гармония заключается в поиске и соблюдении соразмерности желаний пациента и его возможностей. Древнегреческий врач распространил на человека понятие «кризис» (греч. «смешивание элементов»), что привело к появлению представления о человеке как о «наборе» химических реакций и процессов. Принятие этой концепции имело далеко идущие последствия. Так, «правильный кризис» – идея гармонии (правильного смешения) – послужил основой для развития фармакотерапии. В то же время уместно вспомнить, что в философии Платона понятие «кразис» – синоним «суждения».
           Понятие «гармония» использовалось и в психотерапевтической практике. Это положение может быть проиллюстрировано афоризмом Протагора, который на латыни звучит – «est modus in rebus» – «человек есть мера всех вещей», а гармония, таким образом, не «абстрактная равномерность», а умеренность – соразмерность человеку. М. Хайдеггер (1993) сделал свой перевод этого афоризма с греческого языка – «каждому этосу (привычке) соразмерен свой даймон (круг)». Человека можно характеризовать фразами: «это человек нашего круга» или «у него широкий кругозор».
           Следовательно, можно утверждать:
           1) человек идентичен кругу своих интересов или отношений;
           2) осознается лишь соразмерная личности проблема, так как каждый вопрос содержит в себе ответ.
           Психотерапевт ориентируется на личностные особенности пациента, его специфический жизненный контекст, его мечты и желания, а не на абстрактные понятия добра и блага. Таким образом, психотерапия становится личностно-ориентированной и конфликт-центрированной. Подчеркивается необходимость пребывания в гармонии с самим собой, окружающими людьми и миром в целом.
           В заключение отметим, что методолог Петербургской школы психотерапии и психологии отношений Семен Людвигович Франк в работе «Смысл жизни» утверждал: «Я считаю опасным ложное убеждение, что человек в первую очередь нуждается в равновесии (балансе по Пезешкиану – В. Ю. Слабинский), т.е. в ненапряженном состоянии. Человеку нужен не баланс, а экзистенциальная динамика в силовом поле напряжения, где один полюс является смыслом, а другой полюс - сам человек. Это верно не только в нормальных условиях; для невротиков это еще полезнее. Если врач хочет восстановить душевное здоровье пациента, он должен создать значительное напряжение, переориентируя его по направлению к смыслу жизни».
           Таким образом между принципом «баланса» в позитивной психотерапии Пезешкиана, где идеал равномерное распределение ресурса и принципом «гармонии» в позитивной динамической психотерапии Слабинского, где постулируется технология создания продуктивного дисбаланса в виде зон избытка ресурса, существует принципиальное различие.
           Третий принцип, необходимо обратить внимание, что Н. Пезешкиан отождествляет принципы и этапы психотерапии (Б.Д. Карвасарский, 1998). Эта методологическая ошибка вследствие смешения разных логических уровней приводит к неправильной трактовке Н. Пезешкианом понятия «принцип». Примером может служить обозначение им в качестве третьего принципа позитивной психотерапии «консультирования» (Н. Пезешкиан, 1996). Данный «принцип» заимствован Н. Пезешкианом из религии бахаи и понимается как способность человека выстраивать аутентичные отношения посредством рациональных переговоров с партнером, при наличии главного посредника – Бога. Реализация «принципа» консультирования в психотерапии, по Н. Пезешкиану, означает передачу пациенту функции психотерапевта, для чего осуществляется ряд терапевтических интервенций. Такой подход является технологическим алгоритмом, но никак не принципом психотерапии.
           В позитивной динамической психотерапии в качестве третьего принципа вводится принцип динамики, иллюстрацией которого может служить латинская максима «perpetuum mobile» – «всегда в движении».
           В отличие от понятия «консультирование», понятие «динамика» является одним из основных критериев, различающих живую и неживую природу, что позволяет поставить этот термин в один ряд с двумя другими принципами – надежды и гармонии. Неслучайно мир сущего древнегреческие философы отождествляли с «текучими» субстанциями: «огонь» у Гераклита, «мир теней» у Платона. Мир соразмерен человеку, а как известно, основной характеристикой «даймона» является не только потенциальность, но и изменчивость. Второе качество позволяет потенциальности «даймона» актуализироваться через смешение (кразис).
           По справедливому замечанию И. Ялома (1999), наиболее значительным вкладом З. Фрейда в науку о человеке является «предложенная им динамическая модель психики, согласно которой в человеке, в индивидууме присутствуют конфликтующий силы, и мысли, эмоции, поведение – как адаптивные, так и психопатологические – представляют собой результат их взаимодействия».
           Необходимо обратить внимание на то, что в качестве понятия, описывающего принцип, в нашей модели используется термин «динамика», а не «развитие». Развитие подразумевает один строгий вектор – изменение от простого к сложному, в то время как динамика оставляет возможность для инволюции или инфляции. Принципиальная взаимосвязь, существующая между нарушением адаптационных механизмов, то есть нормального развития индивида, и процессом «психического вырождения», убедительно показана в работах большого числа авторов (B.A. Morel, 1857-1860; М. Нордау, 1995; А. В. Сухарев, 2003). В.Н. Мясищев (1969) называет «регресс личности» важной категорией патогенеза преимущественно психогенных психических расстройств: «Третья категория – это регресс личности, при котором распадаются сформированные жизнью связи, избирательные отношения, личность регрессирует». В контексте психологии личности Я. Гудечек (1989) понимает этот процесс, прежде всего, через призму инволюции жизненных смыслов, подмены ценностей, имеющих статус личностных смыслов, предметами потребностей, и, как следствие, деградации личности. Подобный механизм деградации личности, проявляемый компульсивной активностью, описывает С. Мадди (2002) в патогенезе выделяемого им синдрома «крусайдерства».
           Не только болезнь, но и здоровье можно описать через призму динамики, так как здоровье не означает нормальное, пассивное, состояние равновесия, здоровье – это неустойчивый, активный и динамично регулирующийся процесс. Согласно теории салютогенеза А. Антоновски (1993), понятие «здоровье» равновелико понятию «болезнь» и соразмерно человеку (принцип гармонии). Здоровье в значительной степени определяется масштабами индивидуального, психологического влияния (общее отношение индивидуума к окружающему миру и собственной жизни), то есть мировоззрением. Данное отношение Антоновски называет чувством когерентности (sence of coherence). Чем больше выражено чувство когерентности у человека, тем более здоровым он должен быть, соответственно, тем быстрее он должен выздороветь и дольше оставаться здоровым (принцип надежды). А. Антоновски полагал, что данное отношение складывается из трех компонентов: чувства понимания (осознания), чувства совладения и преодолимости, а также чувства продуманности и значимости. Итак, выраженное чувство когерентности ведет к тому, что человек начинает гибко (динамично) реагировать на различные требования.
           Г.Л. Исурина (1993) в статье «Можно ли считать позитивную психотерапию «революцией» в психотерапевтической практике?» отмечает, что можно говорить о революции в том случае, если была выработана новая концепция или предложена новая теория личности, которая в корне отличается от существующих.
           По мнению Г. Л. Исуриной, в позитивной психотерапии Н. Пезешкиана теория личности, по сути, отсутствует, так как заимствованные из разных источников элементы не образуют единой системы.
           В отличие от позитивной психотерапии Пезешкина, которая, по утверждению самого Носсрата Пезешкиана, базируется на постулатах религии бахаи, метод позитивной динамической психотерапии базируется на рефлексологии В.М. Бехтерева и психологии отношений Лазурского-Мясищева, где личность понимается: как совокупность рефлексов: 1) рефлекс становления, 2) питательный рефлекс, 3) ритмо-сексуальный рефлекс; как система отношений - выделяются три кластера: 1) отношение к миру, 2) отношений к себе, 3) взаимоотношения со значимым другим. Данные кластеры создают пространство личности, а удержание в фокусе внимания психотерапевта трех принципов: гармонии, динамики, надежды, формирует пространство пространство психотерапии.

Tags: история психотерапии, позитивная динамическая психотерапия, позитивная психотерапия Н. Пезешкиана, теория метода
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment