Слабинский Владимир Юрьевич (dr_slabinsky) wrote,
Слабинский Владимир Юрьевич
dr_slabinsky

Categories:

Географическая психология: Россия и Северный Кавказ, 4 часть

© Алексей Валерьевич Захаров, военный психолог, полковник, ветеран боевых действий, эксперт ЮНЕСКО по программам «Дети Чечни» и «Дети Беслана», директор спецпрограмм Московского центра защиты от стресса.
11.07.2012 семинар в Институте динамического консерватизма "Россия и Северный Кавказ: современное положение"


Ответы на вопросы 
С.П. Пыхтин (журнал «Золотой лев»). Я так понимаю, что кавказские племена превратились в XX веке в касты и, в сущности, навязали русским свои порядки, свои традиции, свой адат.
А.В. Захаров. Сегодня на Кавказе отсутствует верхняя сила. Славяне на Кавказе, как и во всех других системах межнациональных отношений, всегда играли роль третьей силы. Поскольку славяне не были ангажированы, считалось, что они объективны, их призывали для того, чтобы определять систему суда и другие вещи. Кстати, как и ногайцев. Отсюда и два языка межнационального общения. Эта третья сила всегда имела соответствующий социальный уровень и поддержку. И не просто социальный уровень, а социальную позицию старшего. Как только эту социальную позицию старшего убрали, к ним стали относиться как к младшим. Причем эту социальную позицию старшего ликвидировали мы сами. А ситуация младшего понятна – «подчиняйся».

С.П. Пыхтин. Не являемся ли мы сейчас свидетелями закономерных результатов специфической национальной политики большевиков, которая поделила страну на этнические уделы, поощрила кастовость и клановость в этих регионах и так далее?
А.В. Захаров. Мир на Кавказе всегда был относительным. Мы всегда являемся потребителями того, что было сделано до нас. Что касается большевиков, то приведу вам пример. В 1919 году Свердлов и Орджоникидзе стояли перед дилеммой, как решить вопрос с Терским казачьим войском, которое активно поддерживало белое движение. Что они сделали? Договорились с лидерами ингушских племен и организовали резню. Тогда было вырезано несколько сотен тысяч людей в течение недели, и ингуши оказались в Пригородном районе Владикавказа. Но самое интересное заключается в том, что когда ингуши резали терских казаков, чеченцы их спасали, вытаскивали и бились с ингушами.
С.П. Пыхтин. Ну, да. А заплатили бы им белые, они бы резали красных. Одним словом, это люди, которые живут грабежами и бандитизмом. А вы говорите о каких-то традициях. Ее можно, конечно, представить как нечто высокое и глубокое, а на самом деле, вся эта традиция – простой бандитизм, о чем еще Лермонтов писал. А сегодня они нам на нашей территории пытаются навязать эти свои традиции и свой уклад. Что вы на это скажете?
К.А. Кокшенева. Я вижу проблему не в том, что у кавказцев какая-то своя особая традиция, а в том, что мы стали слишком нетрадиционны и не можем свою традицию поставить как ограду от чужого.
А.В. Захаров: Именно так. Человек живет по тем правилам, которые он знает. Если он не знает правил, как он может по ним жить? Это простой принцип. Если человек приехал из другого места и ему не сказали, как ему здесь жить, по каким правилам ему здесь жить? По тем, которые он знает. Так с кого нам следует спрашивать? В тех малых городах, где складывается проблемная ситуация с кавказцами, вопрос решается достаточно просто везде, где администрация не коррумпирована и не куплена. Дело в том, что по тем же адатам, которые существуют на Кавказе и не только на Кавказе, в любом традиционном обществе, если я человеку деньги заплатил, его купил, то он как социальная единица сразу упал, он не существует для меня как авторитет, ему можно диктовать все, что угодно. И, если кавказец приехал и купил мэра или начальника милиции, то он уже будет им диктовать, исходя из своих правил. Никто из нашей власти не собрал их авторитетов и не сказал им: вот вы, ребята, к нам приехали, мы вам рады, мы гостеприимные, но у нас вот такие-то правила, давайте по ним жить. Почему? Потому, что проще деньги с них брать. А раз взял деньги, значит ты никто, ты продался. Вот какой принцип. Мы свои культурные, традиционные устои размениваем, продаем, и пока мы сами не научимся своих устоев держаться, нас никто не будет уважать. Там, где эти вещи сохраняются, например, у казаков, там и отношения нормальные.
С.П. Пыхтин. И все же, несмотря на то, что вы говорите о характере, о традициях, о местной культуре, как связать восстание чеченцев в начале 1990-х с их характером? Почему сотни тысяч человек включились в то, что у нас в уголовном праве называется просто вооруженным мятежом?
А.В. Захаров: Я вам могу ответить с точки зрения чеченцев. Для них первая война и приход к власти Дудаева определялся совсем не мятежным лозунгом с точки зрения их сознания. Знаете, с каким лозунгом выступал Дудаев? Он говорил так: мы в Россию не пойдем до тех пор, пока не вернут Советский Союз. Он выступал с точки зрения традиционного государственника существовавшего государства. Именно из-за этого лозунга он получил максимальную поддержку и интеллигенции, и военных пенсионеров, и всех, кто был в Чечне. Другое дело, что он не смог эту установку реализовать, и за его спиной оказался криминальный клан, и в 1992 году он получил оппозицию. А Москва в 1993 – 1994 годах не использовала ситуацию, а сделала все, чтобы развязать там войну. Вы же прекрасно знаете, что такое была чеченская оппозиция Дудаеву и как ее предали. Просто-напросто надо было развязать войну, которая принесла огромные барыши. К началу ввода наших войск в ноябре 1994 года две трети чеченского населения уже находились в системе действия российских законов, которые были возвращены временным советом Чеченской республики. Им там уже платили пенсии, зарплаты, действовали органы власти. А мы, когда начали вводить войска, стали бомбить именно тех, кто нас поддерживал. Мы сами, своими действиями, организовали первую чеченскую войну.
А.А. Денисов (Иститут конструкторско-технологической информатики РАН). Как вы оцениваете влияние на кавказские дела ливийцев, более точно – Каддафи в связке с итальянскими кланами Дориа и Медичи?
А.В Захаров. Что касается политики, то здесь я заметного влияния не вижу, а что касается экономики, то это надо прослеживать по конкретным людям и их экономическим интересам. 
А.А. Денисов. А что вы можете сказать об эффективности стратегии на Кавказе суфийских шейхов узбекского происхождения, в первую очередь, бухарского и самаркандского?
А.В. Захаров. Такое влияние, действительно, есть, так же как есть попытки вхождения в эту область с разных сторон – не только со стороны наших среднеазиатских суфиев, но и из Египта и Ирана. Пока еще на Кавказе доминируют и действуют религиозно-правовой вирдовый уклад, система тарикатистского влияния. Тарикаты пока своих позиций не сдали и люди сильно за них держатся. Все они основаны именно на местных философских течениях, на влиянии местных исламских лидеров. Пока их позиции не размыты, потому что на их базе определяется вирдовое деление. Вирд – это родо-религиозное объединение, в то время как тейп – чисто родовое. Пока за этими вирдами закреплены тейпы и роды, они держат власть. Хотя попытки влияния и проблемы есть. Сейчас одна из самых серьезных проблем – это отсутствие священников. Где их взять и какие они должны быть? Те мусульманские священники, которые приходят из других местностей, особенно с арабского Востока, серьезно подрывают и размывают существующий порядок, так как работают на другие интересы. Но среди населения это особой поддержки не имеет. Я бы даже сказал, что население протестует против суфийского влияния.
А.А. Денисов. Как вы оцениваете уровень влияния в кавказских делах и реализацию стратегии так называемого «Черного интернационала», особенно учитывая, что основными союзниками в двух мировых войнах – первой и второй – у «Черного интернационала» были чечены и казаки?
А.В. Захаров. Во-первых, не все казаки. Насчет понятия «казачество» могу вам сразу сказать, что сейчас оно во многом условное. Считать казаков какой-то организованной общественной или политической силой нельзя. Это разобщенное и брошенное нашим государством социальное поле. Да, отдельные представители отдельных общественных организаций казачества смыкались тогда с Дудаевым и выстраивали систему «Черного интернационала», совершенно верно. Но это были вопросы преимущественно экономические, а не политические.
А.А. Денисов. Последний вопрос: как вы оцениваете эффективность деятельности западногерманской БНД и, в первую очередь, восточноевропейских иностранных диаспор, традиционно базирующихся на Украине? Как они работают на Кавказе?
А.В. Захаров. Украина хорошо работает на Кавказе. Этот вопрос обсуждался в 1996 году после активной фазы первой войны, когда стали вскрываться причины появления самого Дудаева, кто он, откуда взялся, почему такие ярко выраженные прибалтийские и украинские ноты были в первой чеченской войне. Дудаев служил в Прибалтике. Во время Вильнюсских и Рижских событий в 1990 и 1991 годах там активно работали западные спецслужбы, все ситуации в прибалтийских республиках определялись действиями натовской резидентуры, сформированной из этнических прибалтов. Они направляли и организовывали всю работу, связанную с отрывом этих республик от Советского Союза. Они работали с Ландсбергисом, они же поработали и с Дудаевым. Именно оттуда тянется польский и прибалтийский след. Польский след в системе информационной и политической поддержки Дудаева, а прибалтийский след – это информационная и политическая поддержка плюс непосредственное участие прибалтийских формирований, которые были на стороне Дудаева. Это знаменитые «белые колготки» и прочее. Так что за спиной у Дудаева во время первой чеченской войны оказались те же самые ребята, что и в Прибалтике в 1990 – 1991.
В.Ю. Венедиктов, историк. В конце XIX века вышел двухтомник Максима Слобожанина под названием «Туземцы Северного Кавказа». В нем, подводя итоги своего исследования, автор признает, что полиэтнический сплав Кавказа – это языческие племена. Какие-то из них – это добродушные народы, а некоторые – воинственные и жестокие. Если мы признаём их языческую сущность, то почему не допустить такую мысль, что в мире существуют народы злые, как чеченцы или албанцы, и народы добрые, которые мучаются от народов злых, как народ русский, добродушный.
А.В. Захаров. Ответ на этот вопрос нужно искать в психогенетике, которая говорит о том, что есть некие генетические характеристики, предрасположенности, этногенетические особенности и прочие вещи. Но официальная наука никогда не будет говорить об этом громко, потому что это чревато последствиями. Другое дело, что современная наука этим вопросом занялась, деваться ей некуда. Да, с точки зрения права, мы не можем сказать, что этот народ плохой, а этот хороший. У нас де-юре все народы равны и все одинаково хороши, хотя реально, в жизни, такого быть не может. Но вы сами прекрасно знаете, что такое политика и что такое наука, и как они между собой соотносятся. Есть интересы научные, а есть политические, они далеко не всегда совпадают и часто приходят в противоречие. У нас другие механизмы, кроме политических, не отработаны, и никто даже не интересуется возможностью использования этих механизмов. Я ученый практик, я не занимаюсь чистой наукой, я это все непосредственно с людьми разбираю. Как я могу сказать, даже опираясь на конфликт между чеченцами и ингушами, кто из них лучше, кто хуже, если это один вайнахский народ?
В.Ю. Венедиктов. Вы говорили о разных конфессиях, а в православии есть учение о Катехоне, о неком начале, которое удерживает этот мир от окончательного распада. Возникает вопрос, а какой Катехон у Северного Кавказа, чем его можно удержать – нефтью, православием, Путиным, Рамзаном Кадыровым?
А.В. Захаров. Удерживает этот регион пока еще сохраняющееся наличие традиционного мироощущения и миропонимания. Традиция до конца не размыта и дает возможность регулировать социальные системы отношений. Когда реально, на практике начинаешь разговаривать с людьми на том языке, который им понятен и заложен в их гены, тебя начинают воспринимать как ту силу, которая складывалась исторически, ты можешь регулировать какие-то процессы. Чтобы ответить на вопрос, что удержит Кавказ, я сначала приведу тезис, сказанный другим человеком, о том, что все проблемы Кавказа лежат не в Кавказе, а в Москве. Как и все остальные межнациональные проблемы. Пока в Москве не начнут по-настоящему изучать эти проблемы и прислушиваться к тому, что наработано веками, и не сделают из этого соответствующие выводы, ситуация не сможет измениться в лучшую сторону. Для иллюстрации приведу пример, как незнание традиционных вещей привело к большой крови. Наши офицеры, которые командовали подразделениями в Чечне, пытались решать вопросы с помощью народной дипломатии. Они вызывали стариков из селений и начинали вести с ними переговоры о том, как они будут в эти селения входить, как они будут друг друга беречь, кто против кого будет воевать и кого не тронут. Старики соглашались, кивали головами. Наши входили в селение, получали там по полной программе и возмущались: как же так, мы ведь договаривались, какие же они вероломные. Они просто не знали, что не со стариками надо договариваться, а с местным авторитетом. У старика только две социальные роли: воспитывать молодежь и давать советы старшему. Решать проблемы стариков никто не уполномочил. Настоящие авторитеты обиделись за такое неуважение, а кто-то просто не знал и не дал старикам соответствующих указаний. В результате – огромные потери как с той, так и с другой стороны.
С.Б. Малугин, политолог. У меня четыре коротких вопроса. Два исторических. Насколько мы помним, у Ивана Грозного одной из жен была черкешенка – Мария Темрюковна. Хотелось бы узнать ваше мнение, насколько это политическое решение для Кавказа, поскольку регион в ту пору был для России новый. Второй вопрос о большевиках: как вы относитесь к так называемым «сталинским противовесам», когда два разных народа объединяются в одну республику, как, например, Карачаево-Черкесия, Кабардино-Балкария. И еще два вопроса финансово-политических. Вы говорили, что большинство денег, которые приходят с Ближнего Востока в поддержку бандитам, оседают в карманах англичан. Мне хотелось бы узнать, на каких источниках базируется ваша информация. И я считаю, что в докладе, который был очень интересным и за это спасибо, не совсем был раскрыт вопрос смертников, а последние теракты, как мы видим, все больше и больше происходят с применением смертников, причем не только молодежи, но и женщин, жен боевиков.
А.В. Захаров. Насчет смертников это целый разговор. Если кратко, то я уже сказал о ситуации, когда человека помещают в такую среду, без которой он уже не может существовать, а ради чего он это делает – это уже вопрос десятый. В случае со смертниками также применяются специальные технологии. Совсем не обязательно, что человек, идущий на совершение теракта, в своем собственном сознании смертник. Я вас отошлю к опыту ассасинов. Человеку предлагается искусственный рай, ему внушается, что он не умирает, а просто переходит от одной жизни, плохой, в хорошую. То есть это не самоубийца, это не суицид. Иногда людей просто вводят в управляемое состояние, делают из него просто доставщика, который не знает, что он несет, а не того, кто нажимает кнопку. Главное, чтобы он был послушен. На короткий период времени управлять психикой человека возможно с помощью технологии зомбирования.
Дальше был вопрос об английских деньгах. Деньги, которые осели у англичан, не попали на Кавказ вообще. Они попадали в карманы английским эмиссарам, сюда попадали лишь остатки. Источники у меня совершенно официальные, даже опубликованные. Почитайте о тех же Яндарбиевых, об Удугове. Между англичанами и американцами была серьезная борьба за управление этими денежными потоками, но в итоге победили англичане. Это для нас и хорошо, и плохо. Хорошо с той точки зрения, что деятельность, которая плохо оплачивается, не ведется в полной мере, а плохо то, что англичанам хочется заработать еще, и они заинтересованы в том, чтобы на Кавказе тлело.
О сталинских противовесах. Это вопрос очень интересный. Вообще, отношение к Сталину на Северном Кавказе неоднозначное. Я разговаривал с чеченским вирдовым авторитетом, шейхом, к сожалению, он не дожил до наших дней, так вот, он мне сказал, что чеченцы должны памятник поставить Сталину за свое выселение в 1944 году. Я удивился. А он ответил, что Сталин как настоящий кавказец знал, что делает. Если бы он просто нас взял и выселил по Сибири, разметал по областям, по лагерям и так далее, то в течение двух-трех лет от нас бы ничего не осталось. А он нас компактно, аккуратно, сохранив все системы властных органов, с одной земли взял и пересадил на другую. Да, потери при этом были, но он нас сохранил. Я когда услышал это от чеченца, да еще от чеченского шейха, конечно, удивился.
У Сталина были подходы не стратегические, а тактические. Если реально посмотреть на вещи, то ему приходилось решать вопросы по ликвидации последствий того, что было сделано во время гражданской войны, да еще и того, что осуществлялось до него и при нем в политическом плане – возьмите национальную политику того же Троцкого или Свердлова. Сталин свою национальную политику не выстроил, не успел. И нам приходится это с сожалением констатировать. Но реагировал он тактически, по-моему, абсолютно адекватно. У него не было времени, ему приходилось заниматься всем и сразу. Его принцип соединения наций в одну республику оказался бомбой замедленного действия для нас, но тогда тактически этот подход был оправдан. Именно тактически, а не стратегически.
Такая же ситуация сейчас с выбором Кадырова. Это решение тактической задачи в ущерб стратегическим интересам. Можно было решить вопрос не с Кадыровым, можно было этот вопрос вообще решать не с ним, а с Ямадаевыми, тем более что чеченцы прекрасно понимают, какой он был «муфтий и религиозный деятель». С какими нарушениями его поставил Дудаев. Муфтия нельзя назначить, его можно только выбрать, а его назначили. Мало того, его назначили до того, как он совершил хадж. А муфтий не может быть не хаджи. Он сначала был назначен Дудаевым муфтием, а потом Дудаев его посадил в самолет и отвез на хадж. А сделал он это потому, что разогнал существовавший исторически муфтият. Сам же напортачил в 1992 году, за что и получил оппозицию в лице парламента и муфтията. Парламент он разогнал танками бывшего Шалинского танкового полка, а среди муфтиев кто-то уехал, кого-то вырезали, кто-то умер сам, с возрастом. Но когда ему нужно было поднимать флаг религиозной борьбы, он вызвал Кадырова. Кадыров был тогда всего лишь помощником имама у себя в родной мечети в родном селе. Неглупый мужик, но какой он муфтий?
Брак Ивана Грозного – это система закрепления отношений, как и было тогда положено. Брак Ивана Грозного закреплял, как ни странно, именно бумажный трактат, союз, который был заключен с кабардинскими князьями, причем инициаторами этого союза был не Иван Грозный, а кабардинские князья. Тогда шла война, туда активно лезли турки, у кабардинцев не хватало сил удерживать власть. Они сидели на чеченских землях, на той самой равнинной Чечне, владели этими землями, и им трудно было удерживать под собой чеченцев и реагировать на турецкие действия, и им нужна была помощь большого брата, которую они и получили. А Мария Темрюковна закрепила этот брак чисто физически, как заложница. Это так называемый институт «аманатства», но только в женском варианте. Вслед за этим последовали другие народности. Они также стали подписывать подобные договоры, но самое интересное, что последними подписали такой договор осетины, которые всегда поддерживали Россию. Но официальный договор они подписали уже с Екатериной.
В.В.Аверьянов. Скажите, а как соотносится практика аманатства и обычай обмениваться детьми, которые потом уже возвращаются в качестве людей, владеющих обоими тезаурусами? Я слышал, что в XIX веке такие обмены имели место и между казаками и чеченцами.
А.В. Захаров. Практика аманатства и обычай обмениваться детьми – это разные вещи. В традициях кавказских народов, и у славян это тоже было, есть такая практика, как воспитание дядюшкой. Мальчика в 10 – 12 лет отправляли к дяде, чтобы мужское воспитание было избавлено от отцовской жалости. Так они воспитывались до 16 лет. У казаков эта традиция существовала в рамках куначеских связей с местными кавказскими народами. А аманаты – это практически политические заложники, которые обеспечивают мир. У нас на системе аманатов были выстроены целые национальные классы в пажеском корпусе. Например, так воспитывались дети Шамиля. И такая политическая сдержка неоднократно играла свою роль. 

1 часть http://dr-slabinsky.livejournal.com/171000.html
2 часть http://http://dr-slabinsky.livejournal.com/171243.html
3 часть http://dr-slabinsky.livejournal.com/171394.html



Tags: Захаров, РГО, психология безопасности, психология отношений, славяне
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments