January 24th, 2013

Любовь в экзистенциальной философии

(С) Сакутин Вячеслав Аркадьевич (03.04.1953-14.12.2012), доктор философских наук, профессор, заведующий кафедрой философской антропологии МГУ им. адм.Г.И.Невельского, 1992 г.

Любовь в экзистенциальной философской традиции – всегда проблема. Проблема не в плане возможности своего существования, а в смысле спонтанности феноменологического обнаружения своей глубинной метафизики.

Первое, с чем сталкивается философ-экзистенциалист, – это хаос, хаос предметности; мир, равнодушный человеку, не способный ни оправдать человеческого существования, ни гарантировать это существование как собственно человеческое. “Ничто” – символ этого мира. Это Ничто феноменологически проявляет себя лишь при том условии, что между ним и человеком “что-то случилось”. Характер этого “со-бытия” и предопределяет спонтанность предметного обнаружения глубинной метафизики Ничто в человеке.

Общее для всей экзистенциальной традиции:

1) Ничто обладает силой принуждения, выступающей в качестве заставляющей человека что-то делать. А что конкретно – решать бессодержательной модальности (= тяги к безусловному), должен сам человек.

2) Одновременно Ничто является и внечеловеческой инквизицией, вселяющей в человека “онтологический ужас” и ревизующей все его попытки что-то делать. Характер этой ревизии – делать что-то по схеме “или все или все равно” (Киркегор): или стать соразмерным Ничто или реализовать иллюзорные шансы самоутверждения посредством самоотождествления с принципиально не законченным рядом предметностей (= “дурная бесконечность”).

Эти две ипостаси Ничто делают человека “языком”, интерпретирующим самого себя в силовом поле Ничто. В этом символическом пространстве “между” модальностью Ничто и Ничто как инквизицией и возможна любовь. Характер ее проявления зависит от языка “спрашивания”, “вопрошания”. Языка как той мыслительной конструкции, в рамках которой становится понятным нечто о любви. Это нечто в зависимости от архитектоники языка может обладать разным статусом, смысловым топосом и хроносом, разной эмоциональной и ценностной окраской. Поэтому любовь абсолютно не гарантирована: все зависит от человеческого акта – акта вопрошания. Можно апеллировать как к модальности, так и к инквизиции Ничто: вглядываться, вслушиваться в бездну мира или в свою собственную бездну. Феноменология любви будет разной.

Collapse )

Удивительные параллели из жизни императора Калигулы и руянских обычаев


Руяне, как мы помним, почитали священного белого коня. Который жил при храме Свентовита. Этот храм был вместилищем всевозможных богатств и чудес. По некоторым описаниям, он весь был украшен драгоценными камнями, рогами животных редкой величины, сосудами, оружием, разными драгоценностями. В нём, в огромных сундуках хранились золотые и серебряные изделия и монеты, а также драгоценные ткани, обычно красного цвета. Также в храме были огромные пурпурные занавеси, которые отделяли внутреннюю часть, со статуей Свентовита, от внешней! Туда со всех славянских (и не только славянских) земель постоянно прибывали многочисленные гости и паломники. На праздники там устраивались грандиозные пиры.

Сам же конь считался воплощением божественной силы, и показывал людям волю богов (через особые обряды). Без "одобрения" с его стороны не принимались никакие важные решения. Конь был неприкосновенным, он не использовался ни для работы, ни для войны. Только сам бог, иногда сражался верхом на нём со своими врагами. Выдернуть у него даже волосок из гривы - считалось преступлением.

Конечно же все эти обычаи и верования возникли не на рубеже первого и второго тысячелетий новой эры, когда были записаны немецкими хронистами, и отчасти арабскими географами, а восходят к глубокой древности!

Как широко известно, у римского императора Гая Цезаря Германика, по прозвищу Калигула, также был конь, которого он просто обожал, и даже даже сделал римским гражданином, а потом и сенатором. И намеревался произвести его в консулы. 

Вот что сообщают о нём источники: Конь происходил из Испании и был светло-серой масти. (Именно такие кони, обычно, именуются "белыми", особенно во взрослом возрасте, когда начинают седеть и становятся полностью белыми, хотя иногда, очень редко рождаются и по-настоящему белые жеребята, но обычно - "белые" это поседевшие серые, или просто светло-серые кони).

Светоний в "Жизни двенадцати цезарей" пишет о том, что Калигула так любил этого жеребца, что построил ему конюшню из мрамора с яслями из слоновой кости, золотой поилкой, и дал пурпурные покрывала и жемчужные украшения. Затем он отвёл ему дворец с прислугой и утварью, куда от его имени приглашал и охотно принимал гостей. Император женил его на кобыле по имени Пенелопа.
Collapse )
Владимир Слабинский Очень неожиданная и интересная версия камрада Свинова. Наверное стоит присмотреться к происхождению и делам Гая Цезаря Германика (Калигулы). Кто знает, может быть это очередной оболганный император? История знает много подобных примеров... Что касается объявления себя живым Богом, то это был типичный поступок римских императоров, Калигула не оригинален. Интересно, что Калигуда проводил коня по всем ступеням, так сказать, карьерной лестницы, а не объявил его в одночасье божественным. Возможно, это было вызвано тем, что Гай Цезарь Германик не был абсолютным монархом и был вынужден идти длинным путем. Римская империя страдала от хронического кризиса веры, поэтому целый ряд императоров пытались проводить религиозные реформы, кто знает, может быть и Гай Цезарь Германик из их числа

Еще одна любопытная параллель - особый статус коня Александра Македонского - Буцефалу воздвигались статуи, в его честь был назван город, по-сути, это культ. Кроме того, существует легенда, что после смерти Александра на север эмигрировала некая группа из числа его союзников одрусов (ветераны, прошедшие и персидскую и индийскую компании), взявшая в качестве трофея(?)/ оберега(?)/ реликвии(?) голову (череп) Буцефала (и не только голову, но это не имеет прямого отношения к обсуждению, поэтому об этой подробности умолчим).

В подтверждение того, что культ коня - это древний арийский культ. В тибетском буддизме есть архетип коня-ветра, - это центральный образ в иконографии. Есть версия, что данный архетип был привнесен в тибетский буддизм из кашмирского индуизма (шиваизма).

P.S. В журнале камрада Свинова есть много интересных комментариев к данному посту