Слабинский Владимир Юрьевич (dr_slabinsky) wrote,
Слабинский Владимир Юрьевич
dr_slabinsky

Category:

Госпожинки - праздник Хлеба

1 августа в Европе отмечают Ламмас - праздник Первого хлеба. Есть аналогичный праздник и у славян - это Госпожинки (Оспожинки, Спожинки, Госпожин День). Сакральная сторона этого праздника - посвящение Богине - связана с обрядами начала жатвы и целой чередой праздников первых плодов, которые на Руси носят название "Три Спаса": Медовый, Яблочный, Ореховый (Льняной).

Для славян культ Богини является важнейшим на протяжении всей истории. Так, немецкий хронист Титмар пишет, что "Богиня лютичей изображена на знамени"
(Титмар VII. 47). А начиная с князей Долгорукого и Боголюбского, восстановивших на Руси культ Богини, на протяжении веков все русские княжеские и царские рода проходили коронацию в Успенских соборах - соборах Успения Богоматери (Грашина М.Н., Васильев М.С., 2010). Однако, в актуальном контексте нас интересуют, прежде всего, аспекты культа Богини, связанные с Праздником урожая.

Константин Васильев "Жница"

Васильев Константин Жница

Дж. Фрезер в книге "Золотая ветвь" описывает обычай, распространенный в окрестностях Мекленбурга, называть последний сноп "Волком", а связавшую его женщину - "Волчицей". Это прозвище сохраняется за женщиной на протяжении целого года. На острове Рюген женщина, названная волчицей, должна была, придя в дом, укусить хозяйку и служанку, и получить от них награду - большой кусок мяса. В Брансгауптене (Мекленбургский округ) молодая женщина, которой выпало вязать последний сноп пшеницы, отделяла от него некоторое количество колосьев и делала из них Пшеничного волка. Получалась фигурка приблизительно фута два в длину и полфута в ширину: на ноги зверя шли упругие стебли, а на хвост и загривок - мягкие пшеничные колосья. Во главе целой процессии эта женщина вносила Пшеничного волка в деревню, а затем эту фигурку надолго оставляли на каком-нибудь возвышении в сенях (Хранили куклу до Громницы-Имболка (2 февраля) - В.С.). Присутствие Хлебного волка крестьяне ощущали постоянно и, видя колыхающиеся на ветру хлеба, нередко говорили: "Хлебный волк проносится по полю".

Любопытно, что в сказке "Иван-царевич и серый волк", которую ряд исследователей соотносит с Балтийским поморьем, главный герой использует волка в качестве "скакового коня". Нам видится, что это не случайно. Дело в том, что образы "волка" и "коня" взаимозаменяемы.


Вспомним сказку Петра Павловича Ершова "Конек-горбунок":




В долгом времени аль вскоре
     Приключилося им горе:
     Кто-то в поле стал ходить
     И пшеницу шевелить.
     Мужички такой печали
     Отродяся не видали;
     Стали думать да гадать --
     Как бы вора соглядать;

>...<


Вдруг о полночь конь заржал...
     Караульщик наш привстал,
     Посмотрел под рукавицу
     И увидел кобылицу.
     Кобылица та была
     Вся, как зимний снег, бела,
     Грива в землю, золотая,
     В мелки кольца завитая.
     "Эхе-хе! так вот какой
     Наш воришко!..


Как легко заметить, сказочная Кобылица (мать Конька-горбунка) появляется в сказке в образе "Хлебного волка", а если точнее - Хлебной кобылицы. Сохранился и обычай делать соответствующую куклу.

Город Орша. Этнографический музей. Хлебная кобылица, фото В.Ю.Слабинского, 2013

Хлебный конь- копия


Как говорится: "Сказка - ложь, да в ней намёк..."

Легкий хлеб (белорусская сказка)

Косил на лугу косарь. Устал и сел под кустом отдохнуть. Достал мешочек, развязал и начал хлеб жевать. Выходит из лесу голодный волк. Видит — под кустом косарь сидит и ест что-то. Волк подошел к нему и спрашивает:


— Ты что ешь, человече?
— Хлеб, — отвечает косарь.
— А он вкусный?
— Да еще какой вкусный!
— Дай мне отведать.
— Что ж, отведай.

Отломил косарь кусок хлеба и дал волку.

Понравился волку хлеб. Он и говорит:
— Хотел бы я каждый день хлеб есть, но где мне его доставать? Подскажи, человече!
— Ладно, — говорит косарь, — научу тебя, где и как хлеб доставать.


И начал он волка поучать:
— Прежде всего надо землю вспахать…
— Тогда и хлеб будет?
— Нет, брат, постой. Потом надо землю взборонить…
— И можно есть хлеб? — замахал волк хвостом.
— Что ты, погоди. Прежде надо рожь посеять…
— Тогда и хлеб будет? — облизнулся волк.
— Нет еще. Дождись, пока рожь взойдет, холодную зиму перезимует, весной вырастет, потом зацветет, потом начнет колоситься, потом зреть…
— Ох, — вздохнул волк, — долго ж, однако, надо ждать! Но уж тогда я наемся хлеба вволю!..
— Где там наешься! — перебил его косарь. — Рано еще. Сперва надо спелую рожь сжать, потом в снопы связать, снопы в копны поставить. Ветер их провеет, солнышко просушит, тогда вези на ток…
— И буду хлеб есть?
— Э, какой нетерпеливый! Надо сначала снопы обмолотить, зерно в мешки ссыпать, мешки на мельницу отвезти и муки намолоть…
— И все?
— Нет, не все. Надо муку в деже замесить и ждать, пока тесто взойдет. Тогда в горячую печь садить.
— И спечется хлеб?
— Да, спечется хлеб. Вот тогда ты и наешься его, — закончил косарь поученье.

Задумался волк, почесал лапой затылок и говорит:
— Нет! Эта работа больно долгая да тяжелая. Лучше посоветуй мне, человече, как полегче еду добывать.
— Ну что ж, — говорит косарь, — раз не хочешь тяжелый хлеб есть, поешь легкий. Ступай на выгон, там конь пасется.

Пришел волк на выгон. Увидел коня.
— Конь, конь! Я тебя съем.
— Что ж, — говорит конь, — ешь. Только сперва сними с моих ног подковы, чтоб не ломать тебе зубы об них.
— И то правда, — согласился волк. Нагнулся он подковы снимать, а конь как ударит его копытом в зубы… Перекувыркнулся волк — и бежать.

Прибежал к реке. Видит — на берегу гуси пасутся. «А не съесть ли мне их?” -думает. Потом говорит:
— Гуси, гуси! Я вас съем.
— Что ж, — отвечают гуси, — ешь. Но сперва окажи нам перед смертью одну услугу.
— Какую?
— Спой нам, а мы послушаем.
— Это можно. Петь я мастер.

Сел волк на кочку, задрал голову и давай выть. А гуси крыльями хлоп, хлоп — поднялись и полетели.

Слез волк с кочки, поглядел вслед гусям и пошел ни с чем.

Идет и ругает себя последними словами: «Ну и дурень же я! Зачем согласился петь? Ну, теперь кого ни встречу — съем!”

Только он так подумал, глядь — идет по дороге старый дед. Волк подбежал к нему:
— Дед, дед, я тебя съем!
— И зачем так спешить? — говорит дел. — Давай сперва табачку понюхаем.
— А он вкусный?
— Попробуй — узнаешь.
— Давай.

Достал дед из кармана кисет с табаком, сам понюхал и волку дал. Как нюхнул волк во весь дух, так весь кисет табаку и вдохнул. А потом как начал чихать на весь лес… Ничего от слез не видит, всё чихает. Так чихал с час, пока весь табак не вычихал. Осмотрелся, а деда уж и след простыл.

Пошел волк дальше. Идет он, идет, видит — на поле стадо овец пасется, а пастух спит. Высмотрел волк в стаде самого лучшего барана, схватил его и говорит:
— Баран, баран, я тебя съем!
— Что ж, — говорит баран, — такова моя доля. Но чтобы долго тебе не мучиться да не ломать зубы об мои старые кости, стань лучше вон в той ложбинке и раскрой рот, а я взбегу на горку, разгонюсь и сам влечу к тебе в рот.
— Спасибо за совет, — говорит волк. — Так мы и сделаем.

Стал он в ложбинке, открыл рот и ждет. А баран взбежал на горку, разогнался и трах рогами волка по голове. Так искры из глаз у серого и посыпались, весь свет перед ним закружился!

Опамятовался волк, покрутил головой и рассуждает сам с собой:
— Съел я его или нет?

А тем временем косарь закончил работу и идет домой. Услыхал он волчьи слова и говорит:
— Съесть-то не съел, да зато легкого хлеба отведал.

Tags: Беларусь, Дары Макоши, Русь, архетипы, символизм, сказки, славяне, теория метода, традиция
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments