Слабинский Владимир Юрьевич (dr_slabinsky) wrote,
Слабинский Владимир Юрьевич
dr_slabinsky

Categories:

Откуда у Бабы-Яги ступа?

«Баба-Яга, костяная нога, в ступе едет, помелом погоняет», — такова Баба-Яга в русских сказках. Откуда же ступа у Бабы-Яги? Почему для своих поездок она выбрала такой странный вид транспорта?

Для начала отметим, что Баба-Яга пользуется и неразлучным спутником ступы — пестом. Сказочники Владимирской губернии рассказывали, что она «ездит в ступе, пестом погоняет, вперед метлой дорогу разметает; или ездит в ступе, пестом упирается, помелом побивается (хлещет сама себя сзади, чтобы прытче бежать)» (Завойко Г.К. Верования, обряды и обычаи великороссов Владимирской губ. // Этнографическое обозрение. 1914. № 3/4). А в белорусской сказке «Мал Малышок» из Могилевской губернии Баба-Яга едет верхом на козле, погоняя железным толкачом (Романов Е.Р. Белорусский сборник. Могилев, 1901. Вып. 6).

Отметим также, что, согласно народным верованиям, в ступах часто летали и ведьмы — ближайшие «родственницы» Бабы-Яги. Например, украинцы Полтавской губернии передавали, что когда ведьма «больна и не может ехать верхом, то для спокойной езды садится в просяную ступу, в которую впрягает двух упырей или нетопырей» (Белецкий-Носенко П. Малороссийские суеверия // Полтав. губ. вед. 1839. № 35). По поверьям крестьян Болховского уезда Орловской губернии, «у колдунов и ведьм необходимыми орудиями... служат: ступа, толкач, помело, сыч или филин, кот большой, треножник, кочерга и кадка с водой... Ведьмы прилетают на помелах, ухватах или ступе, в руках у них бывает толкач или рог с табаком» (Государственный музей этнографии народов СССР, ф. 7, оп. 1, ед. хр. 952, л. 1—2).



Ведьмы пользовались пестом и как средством передвижения. Например, в украинской сказке из Глуховского уезда Черниговской губернии самая старшая, киевская ведьма именно на нем приезжает на шабаш — даже земля стонет при этом (Кравченко В.Г. Этнографические материалы... Житомир, 1911). По поверьям белорусов Волковыского уезда Гродненской губернии, Баба-Яга — хозяйка всех ведьм, она страшная, черная, старая, с распущенными волосами, а вместо ног у нее железные песты; когда она идет по лесу, то, ломая его, прокладывает себе ими дорогу (Federowski M. Lud białoruski na Rusi litewskiej: Kraków, 1897. Т. I). Отсюда и пословицы: Ходзiць як ведзьма на таўкачах, Нясецца як на таўкачох (Выслоўi. Мiнск, 1979).

Вообще для своих полетов ведьмы пользуются обычно самыми простыми предметами крестьянского обихода: помелом, кочергой, хлебной лопатой. Обыденность этих вещей не должна вводить нас в заблуждение: в традиционном крестьянском быту их использовали не только по своему прямому назначению, но и в разнообразных ритуалах.

Дело в том, что во многих старинных обрядах женщины ведут себя точно так же, как ведьмы: ездят на кочерге или помеле, обнажаются, распускают волосы. Понятно, что если какой-нибудь сосед или прохожий увидит их в это время, он как раз и примет их за ведьм.

Сама идея шабаша, по-видимому, возникла в результате переосмысления народных обрядов и праздников. Вот, например, как производилось «опахивание» с целью выгнать «коровью смерть» из села в Мосальском уезде Калужской губернии (середина XIX в.): «Если случится в деревне падеж скота... бабы в сумерки собираются с двора по человеку, нагие, с распущенными косами, между ними вдова идет впереди верхом на помеле, за нею беременная женщина управляет сохою, везомою тоже женщинами или девками, для опашки вокруг селения земли. При этом случае все они вооружены ухватами, кочергами, сковороднями, бьют в печные заслоны и сковороды рукою и палкою... прыгают одна на другую, пляшут, произнося разные ругательства, громко, нараспев. ...Если при этом кто-нибудь с ними встретится, тот… подвергается всякому их насилию, побоям и ругательствам» (Архив Географического общества СССР, разр. 15, оп. 1, ед. хр. 20, л. 10—10 об.). Ясно, что случайному наблюдателю такая сцена должна была представиться именно как своеобразный шабаш ведьм. Таким образом, то, что народное воображение наделяет ведьм такими странными, на наш взгляд, летательными аппаратами, вовсе не случайно, основано на реальных впечатлениях.

То же можно сказать и относительно ступы и песта. Их использовали в разнообразных обрядах. Например, считалось, что в ступе можно истолочь болезнь, перетолочь больное животное на здоровое, пытались заморить под ней лихорадку. В 1980 году в деревне Рудня Чечерского района Гомельской области нам рассказали о том, что прежде в ночь на Ивана Купала девушки варили цедилку для молока, по поверью, будто от этого у «змеи» (ведьмы), крадущей молоко, начнутся невыносимые колики. Так вот та девушка, которая помешивала в чугунке с цедилкой, сидела при этом в ступе — змеиной ступе, как иногда ее называли.

В заговоре XVII века из Олонецкой губернии говорится: «Стоит ступа железная, на той ступе железной стоит стул железный, на том стуле железном сидит баба железная... И подле той ступы железной стоит ступа золотая, и на той ступе золотой стоит стул золотой, на стуле золотом сидит девица золотая...» (Срезневский В. Описание рукописей и книг, собранных для имп. Академии наук в Олонецком крае. Спб., 1913).

И все же выбор Бабы-Яги, по-видимому, определила не ступа, а пест. Ведь им можно пользоваться не только как средством передвижения, пестом еще и дерутся. «Едет на ступе баба Яга, подъехала к старику и заругалась... Ударила старика пестом, старик повалился...» — рассказывали в Олонецкой губернии (Ончуков Н.Е. Северные сказки). От удара пестом Бабы-Яги герой также превращается в камень (там же). В белорусской сказке из Березовского района Брестской области мальчику, который попал к Бабе-Яге, удалось овладеть ее железным пестом; им он ее и убил (Хрэстаматыя па беларускай дыялекталогii. Мiнск, 1962).

Украинские ведьмы во время шабаша «затевают игры вроде войны на мечах и поэтому, отправляясь на такие собрания, вместо кочерги и помела, захватывают мечик от ,,терницы” (пест, которым мнут стебли конопли)» (Чубинский П.П. Труды этнографо-статистической экспедиции в Западно-русский край. Спб., 1872. Т. I, вып. I). В связи с этим предусмотрительные хозяйки в клечальную субботу (суббота на 7-й неделе после Пасхи) «вынимают из терниц деревянные мечики, которыми трут конопли; ибо ведьмы любят красть их в эту ночь, чтобы после рубиться ими, когда, слетясь на Лысую гору, они начнут там свои потехи» (Максимович М.А. Собр. соч. Киев, 1877. Т. 2).

Пестом пользовались и другие персонажи народной демонологии. Вот как представляли себе русалок белорусы-полещуки Пинского уезда Минской губернии: «По мнению народа, русалки происходят из тех младенцев женского пола, которые умирают некрещеными. Хотя они и умерли младенцами, но в виде русалок являются уже взрослыми девами, с длинными русыми волосами, которые всегда распущены. Необходимой их принадлежностью служит «товкач» (толкач). Живут они в реках на дне и в мае месяце до восхода солнца по утрам (в хорошую погоду) выходят из рек и нагие с толкачами пляшут во ржи и поют» (Архив Ленинградского отделения АН СССР, ф. 104, оп. 1, ед. хр. 328а, л. 273—273 об.). В Березовском районе Брестской области еще совсем недавно детей пугали тем, что в жите ходят русалки: «И пуймэ русалка и в ступу, кажэ, тэбэ ... И говорать — ў ступу вона тэбэ всадыть и товкачэм, то цыцка, это значыть, этою цыцкою тэбэ затовчэ там у той ступы, говорылы» (Полесский этнолингвистический сборник. М., 1983). А в Могилевской губернии детей пугали Железной бабой, которая живет в полях и огородах: «Эта злая низкорослая старуха, с железными большими грудями, хватает железным крюком тех детей, которые осмеливаются заходить одни в поля и огороды... бросает их в свою железную ступу, толчет и ест» (Романов Е.Р. Белорусский сборник. Вильна, 1912. Вып. 8). Как отмечает Е.Р. Романов, «вера в существование Железной бабы поддерживается в детях известной сказкой про Иванку-сынка и Аленку, ведьмину дочь» (там же), то есть как раз той сказкой, в которой действуют ведьма или Баба-Яга.

Использование песта как орудия боя имеет очень давнюю традицию. На античных вазах сохранились изображения, на которых вакханки убивают пестами Орфея, ими же бывают вооружены Нереиды. Интересные параллели к древнегреческим изображениям находим в русских лубочных картинках. В Государственном историческом музее сохранилась рукопись «Беседы отца с сыном о женской злобе» (XVIII в.), иллюстрированная подборкой лубочных картинок. На одной из них злая жена изгоняет мужа из дома, правой рукой она замахивается на мужа кувшином, в левой держит пест, между мужем и женой видна опрокинутая ступа (Титова Л.В. «Беседа отца с сыном о женской злобе». Новосибирск, 1987). В середине XVIII века в Москве можно было купить лубочную картинку «Баба-Яга дерется с крокодилом»: «Баба-Яга представлена в профиль, с кривым носом и высунутым языком; она сидит верхом на свинье; в правой руке держит возжи, в левой пест» (Ровинский Д. Русские народные картинки. СПб., 1881. Кн. I.).

Пестом пользуются обычно женщины или женские мифологические персонажи, поскольку именно он оказывается у них под руками (так называемое «случайное оружие»). В то же время большие песты с ручкой посередине и двумя заостренными концами действительно представляют собой опасное оружие.

Все это дает основание полагать, что сначала в руках у ведьмы и Бабы-Яги появился пест, а уже потом они забрались и в ступу.

Источник: А. Л. Топорков, кандидат исторических наук. Откуда у Бабы-Яги ступа? // Русская речь. 1989. № 4 (июль-август). С. 126-130
Tags: Русь, Топорков, архетипы, позитивная динамическая психотерапия, символизм, сказки, славяне, теория метода
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments