Слабинский Владимир Юрьевич (dr_slabinsky) wrote,
Слабинский Владимир Юрьевич
dr_slabinsky

Categories:

Эткинд про Выготского - 4 часть. Л.С. Выготский и Сабина Шпильрейн

Исследователи Л.С. Выготского (напр., [50]) отмечают удивительную особенность его биографии. Бурное начало его психологических публикаций датируется 1924 г., когда вышли в свет шесть его работ по психологии и дефектологии. "Моцарт психологии " был не так уж юн - в этом году ему исполнилось 28. Удивительно здесь только то, что до этого года Л.С. Выготский не опубликовал ни одной психологической работы. В списке его трудов (см. [21, т. 6] ) в 1915 - 1923 гг.- только вышеупомянутые рецензии, рукопись о Гамлете и неопубликованные доклады на учительских конференциях. Но уже в 1926 г. выходит его "Педагогическая психология ".


Жизнь в послереволюционном Гомеле, конечно, не благоприятствовала научной работе. Но, учитывая необыкновенную продуктивность последующих лет, молчание этого одаренного, зрелого и страстного в науке человека требует объяснения. У феномена психологического "обращения " Л. С. Выготского есть одна параллель, которая кажется весьма важной. 1921 г. оказался переломным годом в жизни двадцатипятилетнего Ж. Пиаже. Его познавательная энергия, до того метавшаяся от систематики моллюсков до философской эпистемологии, теперь, наконец, нашла точку приложения. Именно в 1921 г. Ж. Пиаже публикует первую свою статью, посвященную развитию речи и мышления у ребенка, и совершает свое открытие эгоцентрической речи. В том году Ж. Пиаже прошел курс психоанализа у выдающегося русского психоаналитика Сабины Николаевны Шпильрейн 4. Анализ длился восемь месяцев, по утрам каждый день. По словам Ж. Пиаже, проведенный С. Н. Шпильрейн психоанализ не бь1л ни терапевтическим, ни учебным, а имел "пропагандистский " характер. Ж. Пиаже вспоминал, что С. Н. Шпильрейн была направлена в Женеву Международной психоаналитической ассоциацией с целью пропаганды там анализа, и он с удовольствием, как он говорил много лет спустя, "играл роль морской свинки ". Ж. Пиаже был сильно заинтересован, но испытывал сомнения по поводу теоретических вопросов. В конце концов С. Н. Шпильрейн прервала анализ по собственной инициативе, не желая, по словам Ж.Пиаже, "тратить по часу в день с человеком, который отказывается проглотить теорию " [40; 145]. К тому же он не собирался становиться психоаналитиком, хотя и участвовал в Берлинском конгрессе 1922 г., на котором была и С. Н. Шпильрейн; тогда же имя Ж. Пиаже появляется в списках Швейцарской психоаналитической ассоциации. В своей "Автобиографии " Ж. Пиаже не упоминает о пройденном им анализе. Но в интервью Дж. Раису в 1976 г. Ж. Пиаже, подтвердив, что аналитиком была именно С. Н. Шпильрейн, описывал ее как очень умного человека со множеством оригинальных идей [44]. Он рассказывал Дж. Раису, что пытался установить с ней контакт после ее возвращения в Россию, но ему это не удалось.


Влияние С. Н. Шпильрейн помогло Ж. Пиаже осознать реальный круг своих профессиональных интересов. Сразу же он начинает серию экспериментов, которые открывают эпоху в экспериментальных исследованиях психологии развития. В 1923 г. выходит его знаменитая книга "Язык и мышление у ребенка ". В ранних работах Ж. Пиаже эгоцентрическая роль противопоставляется социализованной речи, которая постепенно вытесняет первую, позволяя ребенку общаться с родителями и сверстниками.

Годом раньше своей встречи с Ж. Пиаже, в 1920 г. С. Н. Шпильрейн "из Лозанны " делала доклад на 6м Международном психоаналитическом конгрессе в Гааге. Доклад в сокращенном виде был опубликован в официальном органе Международной ассоциации. Он называется"К вопросу о происхождении и развитии речи " [45]. Шпильрейн рассказывала коллегам, что есть два вида речи - аутистическая речь, не предназначенная для коммуникации, и социальная речь. Аутистическая речь первична,социальная речь развивается на ее основе. В статье 1923 г. "Некоторые аналогии между мышлением ребенка, афазическим и бессознательным мышлением " [46] С. Н. Шпильрейн продолжает свои рассуждения, выстраивая ту систему аналогий (аутистическая речь ребенка - мышление при афазии - фрейдовское бессознательное), которая будет иметь ключевое значение для последующей психологии столетия. Свои идеи С. Н. Шпильрейн подкрепляет наблюдениями и маленькими экспериментами над своей старшей дочерью Ренатой. В другой работе, доложенной на Берлинском психоаналитическом конгрессе 1922 г. и, следовательно, современной самым первым экспериментам Ж. Пиаже, С. Н. Шпильрейн рассуждает о генезисе понятий пространства, времени и причинности у ребенка

Первые слова - "мама " и "папа " - выводятся С. Н. Шпильрейн из звуков, издаваемых ребенком при сосании. Звуки "момо " ребенок издает, когда хочет есть и сосет грудь; звуки "попо " - когда, насытившись, играет грудью. В аутистической фазе ребенок, чмокая губами, получает удовольствие даже в отсутствие материнской груди. Потом ребенок связывает эти два типа звуков с родителями; так возникают первые слова социальной речи. Когда голодный ребенок, сам себя удовлетворяя, чмокает "момо ", приходит мать; связывая это свое движение с появлением материнской груди, ребенок приходит к магическому использованию издаваемого им звука. Позже звук удовлетворения "попо " связывается с отцом. Двухлетний ребенок, овладевая социальным использованием речи, сохраняет многие качества аутистического мышления. В частности, он нечувствителен к противоречиям, легко переключается, но так же легко возвращается к старой идее, и по многим признакам демонстрирует те же особенности мышления, которые известны у больных афазией. Маленький ребенок, подобно сновидцу, знает только настоящее. Первой фазой формирования понятия о времени является идея о том, что нечто например, мать, продолжает существовать и тогда, когда она недоступна непосредственному наблюдению.

Во всем этом С. Н. Шпильрейн чрезвычайно близка к поискам молодого Ж. Пиаже. Ставя одни и те же проблемы, С. Н. Шпильрейн и ее швейцарский пациент шли от общей точки в разных направлениях: логика формальных операций мышления станет открытием Ж. Пиаже, С. Н. Шпильрейн же углубилась в собственно психологический анализ взаимосвязи речи, мышления и эмоционально насыщенных отношений ребенка с родителями. Подход С. Н. Шпильрейн - психоаналитический, придающий главное значение содержанию взаимодействий ребенка с родителями; Ж. Пиаже же постепенно отказывался от него, формируя свой собственный структурный подход. Конечно, сходство и различие их взглядов множество раз обсуждались между С. Н. Шпильрейн и Ж. Пиаже, когда пациент подвергал сомнению теоретические основы анализа, а терапевт, помня о своих "пропагандистских " задачах, в ответ приводила свои теоретические аргументы. Работу знаменитого швейцарского психолога еще многие десятилетия продолжал стимулировать интерес к ключевым вопросам, поставленным перед ним в 1921 г. С. Н. Шпильрейн.

В 1923 г. С. Н. Шпильрейн публикует экспериментальную работу под названием "Три вопроса " [48]. Студенты в женевском Институте Руссо должны были придумать три самых важных вопроса, которые они могли бы задать Богу, судьбе или другой высшей инстанции; через неделю эксперимент был повторен с той разницей, что перед ним студенты сидели две минуты с закрытыми глазами. Во второй серии вопросы студентов были более конкретными и, как пишет С.Н. Шпильрейн, "эгоцентрическими". Наконец, уже в 1931 г., в РостовенаДону, С. Н. Шпильрейн в иной экспериментальной процедуре исследует ту же ключевую проблему соотношения сознательной, социальной, адаптивной и бессознательной, эгоцентричной, аутистической мысли [49]. Несколько групп детей и взрослых получали задания рисовать с открытыми и закрытыми глазами. Рисунки, сделанные с закрытыми глазами, были не только более примитивны технически, но и в большей степени связаны с кинестическим опытом, более проективны и во многом напоминали рисунки детей.

В 1923 г. С. Н. Шпильрейн по совету 3. Фрейда возвращается в СССР. Согласно официальному сообщению Международной психоаналитической ассоциации [41], доктор С. Шпильрейн, бывший член Швейцарского психоаналитического общества, была принята в члены только что организованного Русского общества осенью 1923 г., одновременно с А. Лурия и двумя другими казанскими аналитиками. Ее авторитет и научные связи были сразу же признаны. В том же 1923 г. она вошла в Комитет из пяти членов, сформированный для верховного руководства как Государственным психоаналитическим институтом, так и Русским психоаналитическим обществом. С сентября 1923 г., судя по ее кадровой анкете, С. Н. Шпильрейн работает в трех местах: научным сотрудником Государственного психоаналитического института, врачомпедологом в "Городке имени Третьего Интернационала " и заведующей секцией по детской психологии 1-го Московского университета. Свою профессию она определяет как "психиатр и врачпедолог ". В январе 1924 г. (как раз тогда, когда Л. С. Выготский делает свой доклад в Петрограде и входит в московский научнополитический мир) документ, направленный в Наркомпрос за подписью директора Государственного психоаналитического института И. Д. Ермакова, подтверждает: С. Н. Шпильрейн числилась тогда научным сотрудником института [34].

Итак, возвратившись из длительной эмиграции и сориентировавшись в непростой московской атмосфере, С. Н. Шпильрейн делает акцент на медикопсихологической работе с детьми). То же - и одновременно или чуть позже - делает приехавший из Гомеля Л. С. Выготский, идущий как в своей карьере, так и в своих теоретических интересах буквально по следам Сабины Николаевны. Разница, конечно, в том, что С. Н. Шпильрейн была в это время ученым с мировым именем; Л. С. Выготский же - блестящим дебютантом. К этому еще можно добавить, что брат Сабины Николаевны, И. Н. Шпильрейн, лидер советской психотехники, тогда был и надолго останется для Л. С. Выготского уважаемым и близким коллегой (например, в 1933 г. Л. С. Выготский был заместителем И. Н. Шпильрейна как председателя Психотехнического общества [14]).

С. Н. Шпильрейн читала в институте курс лекций по психологии бессознательного мышления, а также вела семинар по психоанализу детей и амбулаторный прием. В ноябре 1923 г. она читала на заседании Психоаналитического общества доклад "Мышление при афазии и инфантильное мышление ", в котором рассказывала о том, что нарушения мышления при афазии сходны с мышлением детей, и оба эти типа мышления проливают свет на процессы формирования речи. В 1923 г. С. Н. Шпильрейн была автором 30 печатных работ. В своей кадровой анкете она сообщала, что два новых труда о символическом мышлении она предполагает закончить и опубликовать в России (этого не случилось). В том году вышло семь статей С. Н. Шпильрейн в западных психоаналитических журналах [35]. В составленном А. Р. Лурия наброске оглавления 2-го (невышедшего) тома книги "Психология и марксизм " значится статья С. Н. Шпильрейн "Проблема бессознательного в современной психологии и марксизм ". Нам неизвестно точно, когда она переехала в РостовнаДону, но вероятно, это был конец 1924 или 1925 г. Институт был ликвидирован в августе 1925 г. [36].

С. Н. Шпильрейн была человеком не только выдающихся творческих способностей, но и умела влиять на людей. По ее отношениям с 3. Фрейдом мы знаем о ее способности на десятилетия опережать развитие самой сильной мысли, а также о ее такте и, как писал ей 3. Фрейд, умении "нежной рукой разглаживать наши складки и морщины " [40]. По ее отношениям с К. Юнгом мы знаем о ее женском обаянии, смелости и умении выходить из трудных ситуаций. По ее отношениям с Ж. Пиаже мы знаем о стимулирующей роли непосредственного интеллектуального общения с ней.

Молодой А. Р. Лурия, ученый секретарь Института, и молодой Л. С. Выготский, собирающийся вступать в члены Русского психоаналитического общества (он будет числиться членом его по списку 1929 г. [41]), могли слушать лекции, семинары и доклады С. Н. Шпильрейн как последнее слово мировой науки, которой они поклонялись заочно, но от реальной жизни которой они были прочно оторваны. Провинциалыэнтузиасты, верящие в науку как в средство решения проблем страны и не мыслившие вне этой науки своей собственной жизни, они, естественно, смотрели на С. Н. Шпильрейн как на олицетворение передовой европейской мысли. Эта женщина знала 3. Фрейда и К. Юнга, Э. Блейлера и А. Клапареда, Ж. Пиаже и Ч. Балли. И как знала ...

Едва ли не первая теоретическая публикация Л. С. Выготского - совместное с А. Р. Лурия предисловие к "По ту сторону принципа удовольствия " 3. Фрейда,- той самой фрейдовской работе, для которой такую удивительную роль сыграла в свое время С. Н. Шпильрейн. Л. С. Выготский и А. Р. Лурия писали там о своих фрейдомарксистских проблемах, которые вряд ли интересовали С. Н. Шпильрейн; но, читая работу, к которой сами писали восторженное предисловие, они не могли не обратить внимание на то, как 3. Фрейд - сам Фрейд! - ссылается на работающую с ними под одной крышей коллегу: "В одной богатой содержанием и мыслями работе, к сожалению, не совсем понятной для меня, Сабина Шпильрейн предвосхитила значительную часть этих рассуждений " [32; 417]. Но, говоря, что эта работа 3. Фрейда еще до ее перевода вызвала дискуссию в русских психоаналитических кругах, Л. С. Выготский и А. Р. Лурия не упоминают С. Н. Шпильрейн. Каковы бы ни были причины этого, ясно, что С. Н. Шпильрейн не создала вокруг себя культа, который был, кажется, непременной принадлежностью социального успеха в те годы. Она наверняка не владела тем философским новоязом, который с необыкновенной быстротой рождался вокруг нее, в том числе и под пером близких ей психологов - ее брата И. Шпильрейна, ее ассистента Б. Фридмана, ученого секретаря ее института А. Лурия.

У талантливых людей впечатление от общения с яркой, знаменитой, продуктивной личностью, полученное в самом начале карьеры, может надолго определять ход развития научных интересов. Кажется правдоподобным предположение, что знакомство с С.Н. Шпильрейн сыграло определяющую роль в формировании психологических интересов Л. С. Выготского. Вполне вероятно, что С.Н. Шпильрейн сыграла роль общего инициатора двух направлений мировой психологии, "генетической психологии " Ж. Пиаже и "культурноисторической теории " Л. С. Выготского и А. Р. Лурия. Впоследствии Ж. Пиаже [25], отдавая должное Л. С. Выготскому и его критике в свой адрес, видел оригинальный вклад Л. С. Выготского в идее внутренней речи и в гипотезе о том, что она происходит из эгоцентрической речи; мы снова чувствуем здесь, в этой оригинальности Л. С. Выготского, влияние ранних идей С. Н. Шпильрейн. Ж. Пиаже никак не комментировал исторические корни странного сходства их взглядов и интересов, тем более удивительного, если представить себе разницу между обстоятельствами их жизненного пути, равно как и между московским и женевским бытием 20-х гг.

Для С. Н. Шпильрейн, в отличие от Ж. Пиаже, Л. С. Выготский был человеком той же культуры, к которой принадлежала она сама. Его интеллектуальное наследство и его проблемы были хорошо знакомы и понятны С. Н. Шпильрейн. В ее экспериментах со словом и с тем, что стоит за ним и что может обойтись без него, чувствуется тот же общий для постсимволистской культуры интерес, с которым пришел в психологию Л. С. Выготский и о котором писал на языке своих метафор О. Мандельштам. Эта проблематика важна и сегодня. Попробуйте мысленно представить себе, из-за каких "теоретических разногласий " буксовал проводившийся когда-то в Женеве анализ и что отвечала на возражения Ж. Пиаже С. Н. Шпильрейн; скорее всего, ваша внутренняя речь воспроизведет аргументы Л. С. Выготского из "Мышления и речи " ...

Как и С. Н. Шпильрейн, Л. С. Выготский придавал значение тем эмоциональным факторам общения ребенка с родителями, которые был склонен игнорировать Ж. Пиаже. Подход Л. С. Выготского, направленный на совмещение структурных моделей Ж. Пиаже с интуицией о роли Другого, по своей сути продолжает подход С. Н. Шпильрейн. Свой вклад Л. С. Выготский идентифицировал как "марксистский "; но в конце концов его идеи оказались более близки психоаналитикам, чем марксистам. И генетически они глубже связаны с фрейдовским пониманием роли родителей, чем с теми неограниченно политизированными предоставлениями, которые назывались марксистским учением о среде (пример подобной эволюции, далеко уводящей от общей с Л. С. Выготским основы, дал в "Советской России " другой бывший психоаналитик, А. Б. Залкинд (см. [39]). Вспоминал ли Ж. Пиаже о своих давних спорах с С.Н. Шпильрейн, когда отвечал на критику Л. С. Выготского? Во всяком случае, поздний Ж. Пиаже своей уступчивостью в отношении довольно жесткой критики признавал прозорливость своих русских коллег. Он делал этим шаг навстречу психоанализу в версии Шпильрейн - Выготского, но, конечно, не марксизму в версии Выготского - Залкинда.

Детальный анализ преемственности между работами С. Н. Шпильрейн и ранними работами Ж. Пиаже, Л. С. Выготского и А. Р. Лурия еще предстоит произвести. Пока же можно ограничиться наблюдением поразительной одновременности, с которой молодые люди в столь далеких друг от друга Женеве и Москве меняют свои интересы после встреч с этой удивительной женщиной, начиная заниматься одними и теми же проблемами: эгоцентрической речью ребенка, ее соотношением с социальной речью и генезисом внутренней речи; попыткой разобраться в связях между когнитивным развитием ребенка и его аффективными отношениями с другими людьми; аналогией между афазией, неврозом и фрейдовским бессознательным; и, наконец, поиском экспериментального подхода к невербальным компонентам мысли. Обращает на себя внимание и сходство клинических процедур работы с ребенком, последовательно появлявшихся в экспериментальных исследованиях С. Н. Шпильрейн, Ж. Пиаже и Л. С. Выготского начиная с 1920г.

Tags: Выготский, СССР, Шпильрейн, Эткинд, история психотерапии, психоанализ
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment