Слабинский Владимир Юрьевич (dr_slabinsky) wrote,
Слабинский Владимир Юрьевич
dr_slabinsky

ЖИВКО ВОЙНИКОВ. ЯВЛЕНИЕ ИСКУССТВЕННОЙ ДЕФОРМАЦИИ ЧЕРЕПА У ПРОТОБОЛГАР-2

Оригинал взят у smelding в ЖИВКО ВОЙНИКОВ. ЯВЛЕНИЕ ИСКУССТВЕННОЙ ДЕФОРМАЦИИ ЧЕРЕПА У ПРОТОБОЛГАР-2

Из этих фактов можно сделать следующий вывод: Хун-е (хионы, хиаона, хоны) были управляющим племенем у юэчжей, а управляющий род был Уин (веноуто, веондору, венентери, венендери, внъндур-болгар, внъндури, в тохарском weonduru – самый важный управляющий. Представители рода Уин считались потомками Сиявуша. В «Авесте» хоны/хиаона были самыми известными восточными соседями и врагами авестийской маргиано-бактрийской цивилизации.

Синхронно с китайскими хрониками Дионисий Перигет около 150 г. первый сообщил про народ уны, что оно скифское племя, обитающее между Кавказом и Каспийским морем. Традиционно и ошибочно современные тюркоязычные историки приравнивают их к аттиловым гуннам. Европейские гунны появились на 200 лет позже, а их монголоидный антропологический вид и исключительно примитивный быт производил большое впечатление на греко-римских историков.

Вопрос хонов на Кавказе детально исследован Камилом Тревером, который доказывает что уны Перигета – это хоны армянских историков, они назывались еще масаха-хона, мазгуты, массагеты-хоны. Автор даже показал разницу в написании этнонимов: oovvoi для унов и xoovvoi для гуннов Аттилы. Согласно Плинию масахи обитали от Меотиды до Кераванских гор (Восточный Кавказ) (КТ-ОИККА, стр. 187-198). Согласно Треверу… «кавказское племя, занимающее территорию от р. Самура до р. Сулака и северных степных пространств Дагестана, названное хонами, не надо отождествлять с аттиловыми гуннами». Большая информированность о событиях, в которых участвовали хоны до IV в., не дает оснований обвинять армянских авторов в сочинительстве (МА-ИХ, стр.52).

Лорета Тер-Мкртичян в своем исследовании армянских источников о Средней Азии делает вывод, что везде у армянских хронистов название хоны тождественно с кушанами и эфталитами. Хоны на Кавказе были родственны племенам кушан и более поздних эфталитов (ЛТМ-АИИСА). С археологической точки зрения, как пишет В. Кузнецов, захоронения дагестанских хонов идентичны другим сармато-аланским захоронениям на Кавказе.

С.А. Яценко условно разделил алан на две большие группы:

1. аланы-скифы, более ранняя группа, известны еще как ранние аланы, зафиксированные в источниках I в. как роксоланы, еще во II в. до н.э. по Гаглойти и позднее, согласно Харматта, – 125 г. Согласно С.М. Перевалову, появление народа с именем аланы зафиксировано в период с 18 г. н.э. (год последней редакции Страбона, где он сделал дополнения к своей «Географии», и в этом тексте аланы еще не присутствуют) по 35 г. н.э., когда они были упомянуты в описании борьбы Рима с Парфией за обретение Армении. Появление катакомбных захоронений в Прикубанье во II-I в. до н.э. и на Северном Кавказе в конце I в. представляет этнический индикатор I-II вв., отражает начало аланского проникновения и их политического господства еще до времени, когда они вступили в поле зрения греко-римских авторов. Ранние аланы синхронны с раннекангюйским периодом в истории Среднеазиатского междуречья.

2. аланы-массагеты, более поздняя группа, поздние аланы, зафиксированы в источниках около 135 г. Это аланы, с которыми воевал Ариан в Каппадокии. Название аланы-массагеты происходит из определения Аммиана Марцеллина об «аланах которые были бывшие массагеты». Хронологически они синхронны с позднекангюйским периодом в Среднеазиатском междуречье. Различия в похоронных конструкциях алан с Дона, с I-II вв. представляющих квадратные похоронные ямы, и катакомбных так называемых поздних алан, свидетельствуют о различном происхождении близкородственных групп, известных нам из античных источников с одними и теми же названиями.

Первая группа обитает в более западных районах Кавказа, до районов Дарьяла (перевал «Аланские ворота» или «Сарматские ворота»), а вторые располагаются на территории современного Дагестана в восточных частях Кавказа, севернее перевала Чора (Дербента). Логично, потому что западные пределы Кавказа были раньше заняты «ранними аланами» и более старшими сарматами (сираками, двалами, пагеритами).

С.А. Яценко констатировал полное совпадение в обитании алан-массагетов, унов Д. Перигета и хонов (масаха-хона) армянских хронистов (АС-ВПАВЕ).

После покорения и присоединения Кушанского государства сасанидскими владетелями Арташиаром I и Шапуром I в середине III в., Кангюй сохранил свою независимость. Первые сведения о народе хиониты (хоны) сообщает Аммиан Марцеллин: в 36-57 гг. «Сапор (Шапур) с трудом отбросил в крайние пределы своего царства враждебные народы хиониты и евсены». Макварт расшифровал неясное евсены (euseni) – cuseni (кушаны), но название существует и в Певтингеровой таблице (еусени-скифы), так что подобная интерпретация не может быть принята. Армянские авторы многократно писали о «хонах, названных кушанами», что использовал и Макварт. Но более верно другое решение. Еусени – форма асианы, асы, осет. æsstæ. Также этот автор, А. Марцеллин, пишет, что аланы жили от Кавказа до р. Ганга, т.е. занимали всю Среднюю Азию.

В 359 г. хиониты, побежденные персами, были вынуждены участвовать в походах Шапура II на византийские города Амида (Диарбакр). Здесь А. Марцеллин сообщает имя нового царя хионитов (б.а. хоногуры, которые жили в Сугдайна, рэсп. Согдиана, согласно Ф. Симокату) Грумбат или Крумбат, имя, звучащее очень знакомо для болгарского уха.

Подробное описание автором антропологического типа аттиловых гуннов доказывает, вне всякого сомнения, ошибочность приравнения хионов, хионитов к гуннам.

Описание захоронений показывает обряд трупосожжения, который приводит к аналогии с носителями археологических культур Куня-уаз и Канга-кала на территории поречья р. Сырдарьи и таштыкской культуры в Алтае.

Китайские хроники в V в. сообщают о «Суте, где управляют хуни». Суте обычно (и ошибочно) связывают с Согдианой. «Вей-шу» (История династии Вей) уточняет, что Суте, Сутего – это древняя Янцай (Аланя и Уананшана). «Шофанбейчен» («Описание северных границ Китая» – китайский трактат XIX в.) подтверждает это. Хе Цю Тао объясняет, что Янцай называлась Аланя и Уананшана, а во время Империй Вей – Сутего, т.е. «царство Суте» (в китайском go – царство, держава). Хун-е убили правителя и завладели страной (Янцай). В начале правления императора Вейчен-ди (452-465 гг.) из Сутего пришло посольство в Китай. Их правитель назвался Хуром, а его династия управляла тремя поколениями (т.е. не больше 100 лет). Во время императора У-ди (561-576 гг.), также пришло посольство из Сутего (НК-КИНЮСЦДВ, стр. 180). В VIII в. китайская энциклопедия «Тун-дян» уточняет, что Суте – это страна аланов, и теперь называется Тйо-кйо-монг (Туркмения) (ВБ-СС-2, стр. 260).

Из указанных фактов выясняется, что Суте населяли аланы и хоны, и они занимали земли около Каспийского и Аральского морей. Население Сутего мигрирует в раннесредневековый доисламский Хорезм. По данным Аль Бируни, в 305 г. сменилась управляющая династия в Хорезме. Власть взял Африг (потомки которого управляли до арабского завоевания). Это прямое подтверждение более ранних данных китайских хроник.

К.В. Сальников в «Древнейших памятниках истории Урала» (1952) отмечает, что деформированные черепа встречаются в «70-80% в аланских могилах» (с. 102). ИДЧ он связывает исключительно с аланами. Явление было широко распространено и среди представителей так называемой турбаслинской археологической культуры, которая представляла обитателей района р. Белая в Башкирии, до г. Уфа в V-VII вв. Они потомки приаральских кангар и алан.

Поздние аланы появились на Кавказе после 135 г. и назывались они еще хоны. Они идут из земли около Аральского моря – китайского Сутего, рэсп. Аланя или Аланго (Аланское царство) и Уананшана.

К подобным выводам пришел и С. Толстов: «В IV-V вв. дельте Амударьи с Сырдарьей были центры хионитского государства, которое возникло из древнего сако-массагетского массива с примесью алтайских элементов» (СТ-ДДОЯ, стр. 247). Здесь Толстов открыл следы поселений, которые назвал «болотными городищами», потому что они были построены непосредственно у берега. Надо уточнить, что под сако-массагетами понимаются ранние кангары, которые завладели Среднеазиатским междуречьем во II в. до н.э., а под «алтайским» элементом – надо понимать сродные юэчжам таштыкские племена, представленные племенами асов, хонов, создателями позднесарматской культуры, не исключая, конечно, известной доли угорского, вероятно, и алтайскоязычного населения.

Интересно, что эти племена оставили свое имя в топонимах районов южнее Аральского моря и восточнее сухого русла р. Западная Узбой, простирающихся к пустыне Каракум, а северо-восточнее – Кызылкум. Эти две пустыни разделяет одна из самых низких впадин в Средней Азии, названная Унгуз. Здесь проходил один из самых важных рукавов р. Амударья, который достигал Сарыкамышского озера и потом по руслу р. Узбой – Каспийского моря, включая также теперь сухое русло р. Актама. Здесь вливалась теперь сухая Восточная Узбой, отделившаяся от Амударьи еще в районе Бухары и Чарджоу. Общая длина этого рукава более 500 км (РК-ПСАК). Сегодня эти районы пустынны, но в древности здесь были густые леса и горы, согласно сведениям Хекатея Милетского. Патрокл в 285-282 гг. до н.э. посетил Хорезм и сообщает, что Окс большая, судоходная река, которая вливается в Каспийское (Хирканское) море. Страбон пишет, что Окс вливается в Каспийское море и образует множество водопадов. Плиний сообщает, что Окс была вполне судоходной, и купцы доставляли по ее воде свои товары из Индии до Хирканского моря. Аммиан Марцеллин первый ясно разграничивает Аральское море, названное у него Оксийским болотом, от Хирканского (Каспийского) моря. Он описал две полноводные реки, Араксат и Дима; первая вливалась в Хирканское море, а вторая в Оксийское болото. А. Марцеллин путает известные в греко-римской географической традиции Окс (Амударья) с Яксарт (Сырдарья), а один из притоков Сырдарьи называет Дима. В интересующей нас эпохе именно здесь, по обе стороны Унгуза, находились хребты Большой и Малый Балх(к)ан, которые А. Марцеллин обозначает как Согдийские горы, богатые лужайками, болотами, озерами (ВБ-СОАМ-ЛГ-ТВК). Сегодня они полностью исчезли, затонувши среди песков. Птолемей, как и другие греко-римские авторы, считал Каспийское и Аральское моря одним (Хирканским) морем. Ошибка происходит оттого, что они были плохо знакомы с районами Устюрта и Мангышлака, где жили воинственные дахи, массагеты, аланы, и всегда считали, что у р. Амударьи было только одно устье. А тогда Амударья вливалась в Каспийское море через Узбой, но о других ее рукавах, впадавших в Аральское море, они не знали. В этом отношении показательно описание Каспийского моря, сделанное Помпонием Мелом: «Каспийское море начинается с узкого и долгого пролива, начинающегося с реки. После этого пролива море разделяется на три залива: перед выходом пролива расположен Хирканский залив, влево от исхода – Скифский залив, а вправо, этот называется Каспийский, по имени которого названо и море». Как Хирканский залив П. Мела понимает часть Каспия южнее Апшерона, достигающую Персии, а как Каспийский – северную часть моря, до дельты Волги. Но третьего залива, Скифского, нет. На самом деле это – Аральское море, которое считалось частью Каспийского. Во II в. береговая линия Каспия значительно отличалась от современной. Северный берег был южнее, чем современный, на уровне устья р. Сулак, а дельта Волги была, соответственно тоже южнее, чем теперь. Это надо иметь в виду, прослеживая миграцию аорсов и аланов вокруг Каспийского моря (СВ-ДДА). Поэтому, как пишет Л.Н. Гумилев, все поиски хазарского г. Атил были напрасны, потому что древняя дельта лежит на дне современного моря.

Как сообщает греко-римская географическая традиция, в древности и раннем средневековье эта земля между Каспийским и Аральским морями была богата водами, озерами, лугами и пастбищами, очень хорошими для обитания. Здесь расселились хиониты и отсюда воевали с Персией. Унгуз является тюркизированной формой унгур, унгуры, или оногуры. Так звучало самоназвание хионитов – хоногуры, оногуры, название, очень знакомое для болгарского уха. Ф. Симокатта ясно сообщает в своей «Истории», что хоногуры имели свой город в Сугдайна (Согдиане), называвшийся Бакат. Бакат или Вагкат был крупным городским центром в согдийской области, Уструшане, руины которого расположены у совр. села Вокат, в районе города Ура-тюбе в совр. Таджикистане. Теперь, с 10.11.2000 г., Ура-тюбе называется Истаравшан, что отражает древнее название области Уструшана (в переводе «большая страна»). Само названия Бакат (B’ykt, Bagkat) означает на согдийском «божественный город».

Самый этноним «хион» имеет ясное восточноиранское и аланское (осетинское) происхождение. В авестийском hunu, осет. Иронское xion, дигорское xeuon – сожитель, близкий, друг, родственный и gur – в иранских яз. род, племя, осет. gurуn – рождать, также в кашмирском hyonu – люди, народ, или гипотетическое аланское хъоnaxъgur, хъоnaxъgurtæ – будет означать родственники, люди одного племени, сообщники. Так подтверждается информация китайских хроник для страны Суте, названной еще двойным именем Аланя и Уананшана. В более дальних этимологических аспектах интересные параллели есть в тохарском (б) onolmo – живое существо, человек. Согласно Расмусену и Хилмарсону, исходная прототохарская форма слова была *haolmo, происходящая от древнейшей прототохарской *haonmo, производного глагола *haien – дышать, живое существо, человек, которое тоже протоиндоевропейского корня. Например, в кельтских языках uenos или uenja – означает друг, родственный, как и в осетинском. Корень *hun/hon – человек – имеет ностратический характер, с заимствованием в алтайских и финно-угорских яз. семьях. В хотано-сакском аналог onolmo есть janti – живое существо, человек. Сравнить с китайским идан, одно из названий эфталитов.

Предполагаю, что и Суте является деформированной китайской транскрипцией исходного аланского ææssutæ/æssutæ – асы, или azat, azattæ – свободные люди. Уананшана, считаю, отражает этноним Вен/Уин, уни, они, хони; восточно-иранское xsana – страна, т.е. «страна хонов», как и Уструшана – «большая страна» из осет. stur, istur – большой.

С точки зрения археологии, здесь, в этом районе, на нижнем и среднем течении Амударьи и Сырдарьи открываются наиболее плотно сгруппированные могильники, в которых найдено 80-90% черепов с искусственной деформацией, в периоде II-VII вв. Сама территория Янцай располагалась около Северного Приаралья, которое все исследователи связывают с аланами, являющимися непосредственными северными соседями «земли хоногуров».

Хоны армянских авторов одинаковы с хионитами А. Марцеллина. Во II-III вв. они завладевают Кангюем и проникают в Восточный Кавказ (Дагестан). Миграция была результатом сянбийского и более позднего жужанского давления на европеоидные сако-тохарские популяции в Джунгарии и Алтае. Хоны стали государями Средней Азии, поселились в Уструшане и Хорезме, или по среднему и нижнему Среднеазиатскому междуречью, до прихода близкородственных им эфталитов; новая волна мигрантов, тоже из этих территорий, появилась в начале V в. У них были общее происхождение и язык, и поэтому они быстро слились в единый племенной союз, и их приравняли как средневековые хронисты, так и совр. исследователи. Эфталиты назывались хионы, белые хионы, алхоны, валхоны, уны, белые хуны, хиониты, красные хионы или кермахионы.

По сообщения Мукдаси и Якуба, ИДЧ была распространена среди населения Хорезма в доисламскую эпоху. Хорезмийцы считали это признаком знатности, благородного происхождения, знаком отличия от простолюдинов и других народов, в основном, от тюрков (СТ-ДХ, стр. 274). Аль Бируни сообщает об этом обычае среди населения Ферганы. Страбон сообщает о народе сингины, обитающем в Хорасане и практикующем ИДЧ.

По методу совершения ИДЧ бывает трех видов: круговой или перстневидной, чельно-тыльной и теменной. Первый вид характерен для сарматов из Приаралья и Хорезма, чельно-тыльная имела более восточное распространение, среди тохаров, усуней, кушанов, эфталитов. Третий вид был распространен в Среднеазиатском междуречье и связывается с особенной формой колыбели, которая уплощает тыл младенца от продолжительного положения на спине (ТХ-ОПДГ). У протоболгар встречалась и круговая, и чельно-тыльная ИДЧ.

В Болгарии самая старая ИДЧ, найденная в захоронении т. наз. «Фракийской принцессы» возле г. Враца – 1967 г., датирована ок. IV в. до н.э. (ЙЙ-ВГЧ,стр.150-151). Но ИДЧ не была характерна для фракийцев и дако-гето-дарданских племен. Возможно, «принцесса» была скифского происхождения?

В 1987 г. болгарский археолог Димитр Ил. Димитров сделал сенсационные сопоставления между протоболгарскими захоронениями из г. Девни с захоронениями из Тулхарского могильника, Бишкетской долины, поречья р. Кафирнигана в Северной Бактрии (Тохаристан) II в. до н.э., принадлежащие завоевателям Греко-Бактрии, основателям Кушанской державы – юэчжи-тохарам. Захоронения типичные ямные, с подкопом в одну из стен – подбоем, куда клали умершего. Автор обратил внимание на широкое распространение обычая искусственной деформации черепа (ИДЧ) среди протоболгар, аваров, аланов, кушан, кангаров, хионитов и эфталитов.

Похоронный обряд протоболгар имел несколько разновидностей. Д.Ил. Димитров указал следующие виды протоболгарских захоронений:

1. ямный (с прямоугольной или овальной формой), 2. нишевые с подбоем. Нишу-подбой закрывали каменным слоем, земляной насыпью или деревом. Ориентация северо-западная и западная. Инвентарь состоял из глиняных сосудов, сделанных на гончарном круге. Ритуальная пища состояла из баранины (кости барана), но найдены и кости птицы, теленка, свиньи. Редко встречаются захоронения с лошадью или собакой. В 80% черепа были с цельно-тыльной ИДЧ. (ДД-БСЗЧ, стр.59-60) Захоронения с подбоем, как отмечает Д.Ил. Димитров, типичны для Средней Азии в период кушанского расселения. Широкое распространение получили и захоронения без нишы, с положением умершего на правом боку на дне грунтовой ямы. Автор отметил, что ИДЧ была слабо распространена у протоболгарских племен, обитавших северо-западнее р. Дона – кутригуры, и очень распространена среди племен, обитавших южнее, у р. Кубани и на Кавказе – оногуры, утигуры, оногондуры (венентеры, внындуры или ВННТР) (ДД-ПСЗЧ, стр.98). В Бишкетской долине встречаются захоронения с трупосожжением. У протоболгар также встречаются захоронения с трупосожжением. Обожженные кости помещали в специальные керамические урны, или на дне ямы, в гнезде, сделанном из маленьких камней и кусочков кирпича. Эти захоронения были групповыми (ЖВ-БС, стр.9-14,427). Обряд с трупосожжением в подобном виде был широко распространенным в Кангюй III-VII вв. Корни уводят к Южной Сибири и таштыкской археологической культуре (II в. до н.э. – IV в.).

Для «дунайских» протоболгар ИДЧ также была распространена и в некоторых могильниках достигает 80%. Нишевые, подбойные захоронения аналогичны кушанским из Бишкетской долины (ДД-БСЧЗ,1987 г.).

В Болгарии в рудиментарном виде ИДЧ сохранилась почти до нашего времени, и выражалась в повязке на головке младенца, «да будут уши прилегающие к голове, и да не будет чело выпуклое», согласно народному поверью.

Сегодня ИДЧ встречается эпизодично среди памирских этносов, части туркменов, маленьких народностей хазараи и джемшид, обитающих около Герата в Афганистане. Именно здесь в раннем средневековье жили большие массы эфталитов.

Антропологический анализ протоболгарских захоронений показывает, что древние болгары были брахикранные европеоиды с незначительной монголоидной примесью.

Основной расовый тип, близкий к нему – это раса Среднеазиатского междуречья, известная еще как памиро-ферганский расовый тип. Он существует и теперь у совр. болгар в 60% и определяется как «понтийский». На самом деле «памиро-ферганский» тип – самое восточное распространение средиземноморского «понтийского» типа. Абсолютно необоснованно, вследствие ошибочных представлений о тюркском происхождении протоболгар, «понтийский» тип сов. болгар объясняют «фракийским» наследством. Фракийцы не приняли особого участия в формировании болгарского народа. Совр. албанцы являются настоящими потомками даков, гетов, дарданов и фракийцев, но албанцы узколицы, долихокранны и не «понтийцы».

Памиро-альпийская раса – синоним балкано-кавказской расы – является более крупной группой, в которую входит и памиро-ферганский тип балкано-кавказской расы, или тип Среднеазиатского междуречья, распространенный в горах Памира.

Наблюдается интересная закономерность в населении, начинающаяся с запада из Пиренеев и продолжающаяся на восток через Альпы, Балканы, Кавказ, Копетдаг, Гиндукуш, Памир и Тянь-Шань до Гималаев. Население этого горного пояса отличается некоторыми расовыми особенностями и относится к балкано-кавказской малой (или памиро-альпийской) расе. Переход от индо-средиземноморской расы к балкано-кавказской очень плавный и постепенный, выделяется множество промежуточных вариантов, например, нижнедунайский тип. От южных европеоидов жители гор отличаются очень светлой кожей, некоторым посветлением волос и глаз (часто в сторону рыжеватых оттенков), значительной массивностью, высоким ростом и коренастым телосложением. Также у них очень крупный нос, часто с выпуклой спинкой, повышенный рост волос на лице и теле, крупное, часто очень широкое лицо, характерна брахикефалия (брахикрания). Изменчивость внутри этой расы велика, выделяют множество отличающихся в деталях дискретных вариантов: альпийский тип, динарский (или балканский) тип, кавказский тип, кавкасионский тип, понтозагросский тип, ассироидный тип (сирийско-загросский, или переднеазиатский) и памиро-ферганский тип (иначе, тип среднеазиатского междуречья, или ферганская раса) (http://www.ido.rudn.ru/psychology/anthropology/5.html).

Возникновение «памиро-ферганского» типа давно известно исторической антропологии. Это результат смешения европеоидного брахи- и долихокранного населения Южной Сибири, Северного Казахстана и Восточного Туркестана (потомки афанасьевской, андроновской и карасукской археологической культур из Бронзовой эпохи), земледельческого авестийского населения Бактрии и Согдианы, которое было восточно-средиземноморского долихокранного типа (брахикрания означает более широкое лицо, почти равные продольный и поперечный диаметры черепа, круглоголовость; долихокрания – узкое, продолговатое лицо, подчеркнутый перевес продольного черепного диаметра над поперечным; голова узкая, длинная. У монголоидов характерна мезокрания, с перевесом черепного диаметра над продольным, т.е. плоское лицо).

Формирование памиро-ферганского расового типа происходит на нескольких этапах. У андроновского населения (предки азиатских саков) наблюдалась подчеркнутая брахикрания. Авестийское население (древние земледельческие общности в Бактрии) было восточно-средиземноморского типа, с перевесом долихокрании. У представителей смешанной между андроновцами и авестийцами тазыбагаятской культуры наблюдается самое раннее выявление «памиро-ферганских» антропологических признаков. В VIII-VI вв. до н.э. началось проявление следов монголоидности среди среднеазиатского сакского населения. Оформилось два антропологических центра: Западный, Приуральский, с более слабо проявленной монголоидностью, принадлежащий европейским скифам, и Восточный, Южносибирско-Среднеазиатский – среднеазиатских и алтайских саков. На границе двух эр завершилось окончательное формирование памиро-ферганского расового типа, отражающее начальный старт Великого переселения народов. В следующие века, VI-XIV, постоянно увеличивается монголоидная примесь, связанная с расселением тюрков и татаро-монгольской экспансией. Например, при формировании современных тюркских народностей – казахов, киргизов, узбеков, башкиров – монголоидность более сильно проявлена, а у туркменов, турок, азербайджанцев она значительно слабее. У чувашей, татар монголоидные признаки низкие, соизмеримые со славянскими народами, а у карачаевобалкарцев подчеркнуто европеоидный, кавказский расовый тип, сходный с осетинским. Сравнение между памирскими и равнинными таджиками показывают одинаковую европеоидную основу, но с различной степенью монголоидности, более выраженной у равнинных жителей (ЛЯ-ВЗСМ стр.5-21).

ИДЧ получает широкое распространения и у эфталитов – тохаро-иранских племен, в этногенезе которых приняли участие поздние усуни, тохарские племена из Синцзяна (булоцзы и хуа, йеда), таштыкские племена (сибирские аланы), динлины (протокиргизы или гургары), хиониты (хоногуры, савиры), аланы, кушанское население Бактрии, вероятно, и угорские, возможно, и сянбийские (протомонгольские) элементы. Европейские авары, аварцы на Кавказе и пуштуны в Афганистане являются наследниками эфталитов. Разумеется, проблема с происхождением эфталитов не решена однозначно и много дискутируется в литературе по различным вопросам. История эфталитов вне рамок темы, которую мы рассмотрели. Но надо сказать, что у эфталитов также было широкое распространение обычая ИДЧ. Т. Трофимова анализировала изображения эфталитских владетелей на монетах. Вопреки схематизму образов, ясно подчеркнута продолговатая форма головы, показывающая ИДЧ. Эфталиты характеризовались светлой кожей, белокурыми волосами и голубыми глазами, а на монетах видно, что они имели высокие большие носы, волевые лица, массивную нижнюю челюсть.

В эфталитских захоронениях в Фергане преобладают черепа с ИДЧ. Ритуальные глиняные и алебастровые фигурки умерших также имеют продолговатые головы. Это наблюдается и в эфталитских захоронениях с трупосожжением из Гяур-кала IV-XIII вв. близко от Бухары. Здесь, кроме черепов с ИДЧ, есть сохраненные изображения людей с осуариев (урн) с продолговатыми головами. А.Ю. Якубовский идентифицировал комплекс Гяур-кала со средневековым городом Миздахкан.

Согласно Т. Трофимовой, распространение обычая ИДЧ в Средней Азии передвигается параллельно с распространением осуариев или гнезд (ТТ-ИЭП,стр.185-189).

Как вывод, можно сказать про ИДЧ следующее:

1. Феномен очень древний, с палеолитным происхождением, со времен матриархата, символизирующий культ Богини-матери.

2. В Евразии феномен ИДЧ появился первоначально на Ближнем Востоке около IV-II тыс. до н.э., но потом, в следующие века, исчез. Параллельный очаг ИДЧ возник в ареале катакомбной археологической культуры, в районе р. Кубани, Дона, вокруг Азовского и Каспийского морей. И здесь обычай ИДЧ исчезает около VI-V вв. до н.э.

3. В Центральной Азии ИДЧ появилась с миграцией носителей индоевропейской окуневской культуры, возникшей в районе Минусинска, Хакасии и Южной Сибири. Обычай наследовался следующей индоевропейской культурой – карасукской археологической культурой. С миграцией карасукцев на юг к Северному Китаю и к Синцзяну распространяется и ИДЧ, превратившаяся в обычай, типичный для народов «ди», как китайские хронисты называли прототохарские (карасукские) племена, потом они стали известны как юэчжи (или тохары) и усуны (или асы, асианы).

4. В результате различных причин, связанных с переменами климата, консолидацией Древнего Китая, с миграцией в разное время (VI-IV вв. до н.э.) этого населения из Синцзяна в Среднюю Азию увеличилось и наступило возобновление феномена ИДЧ, позже он стал типичным для сарматов.

5. Особенно массовое распространение ИДЧ получило после II в. до н.э., когда под давлением хуннов основная масса индоевропейского тохаро-усунского населения Синцзяна и Алтая переселилась в Среднюю Азию. После смешения с саками начался этногенез кушан, кангаров, эфталитов, аваров, хионитов, аланов и протоболгар. Процент ИДЧ достигал 80% от всех захоронений.

6. С тюркизацией Средней Азии, после краха Эфталитской державы, феномен ИДЧ постепенно затихает и исчезает после исламизации региона.

7. В Европе основными носителями ИДЧ были аланы, протоболгары и авары. Прослеживание явления ИДЧ является надежным маркером для прояснения происхождения протоболгар и родственных им сообщностей, принадлежащих к кругу восточно-иранских народов, этногенез которых начался с переселением юэчжей, усуней и саков. Широкое распространение ИДЧ у протоболгар на самом деле исключает их мнимую тюркскую или «хуннскую» этническую принадлежность.


Tags: Болгария, Войников, Прозоров, арии-индославы
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments