Слабинский Владимир Юрьевич (dr_slabinsky) wrote,
Слабинский Владимир Юрьевич
dr_slabinsky

Categories:

С.И. Шамарова. О своеобразии культурного концепта «Волк»

Оригинал взят у svart_ulfr в С.И. Шамарова. О своеобразии культурного концепта «Волк»


Ульф





О своеобразии культурного концепта «Волк»



С.И. Шамарова

В настоящей статье представлено толкование через призму языческой мифологии и христианской религии противоречивого отношения народов мира (в том числе англосаксов) к хищному животному – волку. В основе этого отношения лежит древний архетип концепта «Волчье полубожество» или сакральное животное-тотем с доминирующей отрицательной коннотацией, который сохранился в явлении концептуального дуализма, синкретизма и временного этапа промежуточной широкозначности.

Большой интерес к волку среди народов всего мира проявлялся не только в глубокой древности, но и в сравнительно недавнее время. По мнению Н.А. Николаевой и В.А. Сафронова, неизвестно, какой образ волка (добрый или злой) возник раньше, первоначально. В своей книге они подробно рассматривают эволюцию и этапы становления и восприятия волка народами всего мира в качестве божества. В аграрных обрядах народов Европы (в русской и славянской мифологии), призванных способствовать получению хорошего урожая, встречается Хлебный Волк как дух плодородия зерна. На базе исторических и археологических сведений исследователи пришли к выводу, что возраст пра-индоевропейского Волчьего бога составляет IV–V тысяч лет и этот бог восходит к еще более глубокой древности. Волчий пастырь выступает то в человеческом обличье, то в облике волка белого, серого или сивого цвета. Белый цвет - символ светозарности, божественности происхождения. Волчий бог в славянской мифологии - это хозяин леса и зверья, Леший, Лесовик, Полисун. Народ коми имеет поверья о Лешем – Ворсе, что напоминает славянского Велеса и литовского Велса и позволяет возводить имя Велес не только к праиндоевропейскому волку, но и евразийскому единству, т. е. к IX тыс. до н. э. Интересно отметить, что в сербском эпосе предводителем дружины являлся Змей Огненный волк. Практически все боги ведут происхождение от зооморфных тотемов. Оборотничество - это существование бога и в антропоморфном (человеческом), и зооморфном (зверином) облике. Интересно отметить происхождение верховного славянского бога дохристианской Руси Волоса – Велеса от Волчьего бога. Одни исследователи говорят, что имя Волос - нарицательное, означающее “волосатый, косматый”. Другие лингвисты указывают, что Волос – имя, которое восходит к праиндоевропейскому корнеслову *ulk, что означает «волк». Этот факт говорит о том, что Волос должен быть преемником Волчьего бога, так как помимо имени он перенял все функции Волчьего бога. В мифологии древнеевропейских народов (балтов, славян) Волчьему богу отводится почетная роль хозяина подземного мира, мира мертвых (см. [5: 97–130].

В мифологических представлениях многих народов Евразии и Северной Америки образ Волка был преимущественно связан с культом предводителя боевой дружины (или бога войны) и родоначальника племени. Волки Гери и Фреки (Geri и Freki) сопровождали германского бога войны Одина в качестве его любимых верных «псов». В «Эдде» конец мира вызван чудовищным Волком Фенриром (Fenrir), сорвавшимся с цепи [3: 10–11]. Образ Волка тесно связан с мужскими военными братствами многих культур и народов. Существовала определенная воинская магия, где он играл немалую роль. Волчий вой и появление волка разъяснялось как воинская примета. Волк – зверь, связанный с темнотой, подземным миром. В кельтской и германской мифологии встречаются псы преисподней, сопровождающие владыку мертвых. В христианских культурах это проявляется как двойственная природа происхождения волка: создает волка дьявол, а оживляет Бог. Так, похищение и съедание скота волком у славян воспринималось как законная жертва Св. Егорию, лешему или даже Христу. У восточных славян волк был спутником Егория (Георгия Победоносца) [1: 2–6].

Таким образом, в отношении народов мира к животному волк наблюдается явное раздвоение и противоречие в его восприятии как доброго и злого, врага или друга, помощника людей. Подобный синкретизм или совмещение, нечеткое разграничение и нерасчлененность понятийных категорий, а именно – конкретно-предметного и абстрактного, общего и частного, характерно в целом для мышления древнего и средневекового человека [2: 10]. Понятия «добро» и «зло» в языческих представлениях были совмещены, так как языческие боги были хорошими и плохими, добрыми и злыми. Этим и объясняется большая трудность в установлении первичности происхождения доброго или злого Волка для людей. Нам представляется, что добрый бог-Волк ассоциировался с человеческим началом, а злой бог-Волк – со звериным началом в мировоззрении и восприятии древних людей дохристианской эпохи. С принятием христианства значительно изменилось отношение человека к бывшему языческому божеству Волку – в сторону негативизма. Говорить о чистоте и целостности англосаксонского христианства, а именно - без примеси языческих элементов, не приходится. Высказывается мнение о том, что «христианская религия у англосаксов VII–VIII вв. не столько преодолела языческое мировосприятие, сколько оттеснила его из официальной сферы в сферу быта. На старые языческие верования напластовываются христианские представления» [6: 12].

Что же все-таки представлял собой концепт «Волк» для англосаксов? Обычное животное – хищник, сакральное животное – тотем или языческое божество, которому поклонялись наравне с другими языческими богами и богинями? На наш взгляд, скорее всего – это полубожество, т. е. сакральное животное-тотем, безусловно, занимающее особый статус в системе языческих верований англосаксов. В древнеирландских памятниках А.А. Королевым зафиксированы сохранившиеся единичные словоформы, которые являются гипотетическими. Так, например, Cunea, Cunia является именем богини из *kuno от ku - kwo «пес, волк», т. е. буквально «богиня-волчица». Королев приводит еще несколько примеров в пользу особого отношения к волку: двучленный композит Cunanetas «воин, подобный волку», название племени из древнеирландской генеалогии Dal MeDruad, Mechon «племя моего друида, моего волка» [4: 53, 140]. Ниже мы попытаемся изложить доказательства в пользу нашего предположения о существовании архетипа «Волчье полубожество-тотем» на материале древнеанглийских памятников. Возможно, подобные отголоски его былого могущества и поклонения этому Мировому Волку из скандинавской мифологии как раз сохранились в виде концептуального дуализма и синкретизма, т. е. противоречивого, смешанного отношения к нему, что нашло отражение в явлении вре-менной, промежуточной стадии широкозначности древнеанглийских слов wulf «волк» и wylf, wylfen «волчица».

Уже в известном эпосе «Беовульф» встречаются двучленные композиты brim-wylf “морская волчица” и grund-wyrgen “волк из бездны, ада“ (буквально “проклятый бездной, адом”) - эпитеты, которые употреблялись в отношении матери Гренделя (чудовища, которое было убито Беовульфом на дне болота): Hine seo brim-wylf abroten haefdeМорская волчица уничтожила его (воина). Эти древнеанглийские слова убедительно свидетельствуют об отрицательном отношении к Волку-Волчице, а также о том, что восхищение англосаксов Волком, о чем будет сказано ниже, скорее всего, было вынужденным, оно было вызвано чувством страха и самосохранения. Мы согласны с мнением Д. Харпера, который считает, что англосаксы, как и многие древнеевропейские народы, воспринимали волков двойственно. Знаменитый англосаксонский богослов X века, архиепископ из Йорка Вульфстан (“волк-камень”) называет дьявола werewulf (древнеангл. wer(e) ”человек, мужчина” и wulf ”волк”), т. е. человек – волк или оборотень – ликантроп (древнегреч. lykos ”волк” и anthropos “человек”). «Древнеангл. were-wulf имеет два случая написания: werwulf - это имя священника, известного королю Альфреду, и were-wulf - из проповеди Вульфстана. В IX веке - это имя собственное, а в XI веке - это синоним слова дьявол. М. Джэкоби и Д. Витенберг отмечают, что сканд. vargr имеет значение “волк” наряду со значением “преступник, изгой”» (цит по: [8: 1–2]). Подобную аналогию значения можно найти в древ неанглийском словосочетании wulfes heafod “голова волка“, которое употребляется, по мнению авторов авторитетного Древнеанглийского словаря Босворта и Толлера, в отношении людей, находящихся вне закона, т. е. преступников. Однако случаи употребления слова were-wulf в древнеанглийских памятниках встречаются редко и только в его христианском осмыслении - со значением “человек – волк, враг, дьявол” в поздних прозаических произведениях. Например, в «Церковных законах короля Кнута»: Thaet se wodfreca werewulf ne slite, ne to fela abite of godcundre heordeТот свирепый (алчущий) человек-волк не разрывает на части, не слишком много (овец) из духовного стада пожирает. В данном примере were-wulf употребляется в значении “дьявол, враг духовного стада”, т. е. всего христианства. В этом же словаре зафиксированы два основных значения лексемы wulf: 1) волк как животное; 2) в отношении жестокого человека, – что весьма спорно и даже ошибочно, так как составители словаря иллюстрировали это значение примером, в котором волка сравнивают с дьяволом из-за специфики концепта «Волк». Мы считаем, что в словарной статье wulf необходимы следующие уточнения: 1) волк как животное в языческом осмыслении, т. е. полубожество, сакральное животное-тотем, воин-герой и 2) волк как животное в христианском осмыслении, т. е. дьявол, чудовище, преступник.

Особо следует остановиться на одном уникальном словосочетании – это wulfhea-fod-treow, буквально “волчья голова – дерево““крест”. Но такое значение сопровождается вопросительным знаком в словарной статье, т. е. Босворт и Толлер не уверены в своей трактовке этого значения. Для сравнения они ссылаются на древнесаксонский композит warag-treo “крест“, а также древнеанглийский wearg-treow “проклятое дерево, виселица, крест“ [7: 1280]. Зафиксированы только два случая данного словоупотребления среди всех древнеанглийских памятников в вышеупомянутом Древнеанглийском словаре, один из которых нам, к сожалению, не удалось найти в указанном Босвортом и Толлером сборнике древнеанглийской поэзии «Codex Exoniensis» (или «Exeter Book»). Ealle naman habbath anne, wulfheafed-treo – Все имена имеют одно-единственное (имя) - волчья голова-дерево. Мы считаем, что это - не крест и не виселица, а реликтовый случай, сохранившийся в древнеанглийской письменности, подтверждающий особый статус Волка в англосаксонском обществе. Вероятнее всего, это так называемое волчье дерево - ритуальный столб, на который вешали волка для жертвоприношения. О подобном языческом ритуале говорится в статьях Г.Б. Бедненко и В.В. Иванова. «В жертву верховному богу Одину-Вотану приносились волки, которых вешали на “волчьем дереве” (сканд. Vargtre). Даже напротив чертогов Одина Вальгаллы повешен волк: “Легко отгадать, где Одина дом, волк там на запад от дверей висит, парит орел сверху (“Старшая Эдда“)» [1: 5]. «Богам войны (в частности, Одину) приносили в жертву волков, собак, а также людей, “ставших волками” (согласно общеиндоевропейскому представлению, человек, совершивший тягостное преступление, становится волком); формула засвидетельствована по отношению к преступнику-изгою в хеттских законах, древнегерманских юридических текстах, а также у Платона (ср. др.исл. vargr “волк-изгой”, хетт. hurkilas “человек тягостного преступления“)» [3: 12]. Однако здесь мы опять сталкиваемся с противоречивым отношением к Волку: его англосаксы боятся, им же восхищаются и его же приносят в жертву верховному богу Водену (протогерм. Wodanaz, сканд. Othinn, дрангл. Woden). Мы согласны с авторами Древнеанглийского словаря в том, что Волк является частой фигурой в батальных сценах.

Ранние древнеанглийские памятники свидетельствуют о том, что к Волку относятся с явным восхищением, судя по многочисленным именам собственным и географическим названиям и племенам, что подтверждает доминантное положение языческих верований в англосаксонском обществе раннего средневековья. Ср., например, древнеанглийские имена собственные: Beorhtwulf, Berhtulf (beorht “яркий, сияющий“, wulf “волк“), т. е. сияющий волк; Aethelwulf (aethel “благородный“, wulf “волк“), т. е. благородный волк; Randwulf (rand “край щита“, wulf “волк”, т. е. щит-волк; Ealdwulf (eald “старый, великий, возвышенный“, wulf “волк“), т. е. великий волк; Wulfric (wulf “волк“, ric “сила, власть”), т. е. волк-сила; Wulfgar (wulf “волк“, gar “копье“), т. е. волк-копье; Нередко человека называли именем Wulf “волк”. Важно отметить тесную взаимосвязь концепта «Волк» с концептами «сражение, битва» и «убийство, смерть». Для англосаксов волки – неизменные участники всех сражений, а сражения, как известно, всегда ассоциируются со смертью. Постепенно восхищение и прославление образа Волка – воина вытесняется негативным, устрашающим образом Волка – убийцы, приносящего страх и смерть. Так, например, в поэме «Битва при Малдоне» англосаксы называют врагов-датчан waelwulfas “убийство – волки”, т. е. волки – убийцы – враги. Нередко в одном и том же произведении смешиваются оба образа волка – положительный и отрицательный, например, в поэме «Исход»: Ymb hine wae-gon wigend unforhte hare heorowulfas hilde grettonВокруг него (короля) проходили бесстрашные воины, старые волки меча (букв. меч-волки) приветствовали войну. В текстах можно встретить такие двучленные композиты, как heoru-wulf “свирепый волк, воин“, heoru-wearh “жестокий, кровавый волк“, here-wulf “война (войско)-волк, воин“, hilde-wulf “война-волк, воин“. Мы согласны с точкой зрения Д. Харпера, согласно которой в германском фольклоре волк ассоциировался с молодыми воинами. Но иногда контекст четко указывает на звериную, а не человеческую природу Волка-воина (например, в поэме «Елена» монаха Кюневульфа): Fyrdleoth agol wulf on waldeПеснь войны пел волк в лесу. Ярко выраженный дуализм и противоречивое отношение к Волку встречается как в ранних (например, в «Афоризмах 1»), так и в поздних поэтических произведениях (например, в «Парафразе Св. Писания Кэдмона»). «Афоризмы I»: 1. Wineleas wonsalig mon genimeth him wulfas to geferan felafaecne deor, oft hine se gefera sliteth – Человек без друзей берет себе в спутники волков, коварных зверей – часто его этот спутник разрывает на части. 2. …ne huru wael wepeth wulf se graega , morthorcwealm maecgaне только убитых в сражении оплакивает волк серый, убийство (смерть) человека. Здесь мы видим в образе Волка явного друга и защитника людей, в отличие от предыдущего образа, в котором он изображен опасным и коварным врагом. 3. «Парафраз Св. Писания Кэдмона»: Hwonne of heortan hunger oththe wulf sawle and sorge abregdeКогда из сердца голод или волк удалит (вырвет) душу и печаль… В данном примере особенно сильно раздвоение и синкретизм положительного и отрицательного отношения к Волку.

Волк воспринимается англосаксами как символ силы и власти, от которого зависит жизнь и смерть человека. Волк управляет ходом всего сражения. Пример из известной поэмы «Юдифь»: 1. …hilde gesaeged on tham sigewonge, sweordum geheawen wulfum to willan(языческий легион) на поле битвы, изрубленного мечом, по воле волков… Пример из поэмы «Соломон и Сатурн»: 2. Heo oferwigeth wulf, hio oferbideth stanas…он побеждает в борьбе волка, он переживает камни… Нижеследующий пример подтверждает важную функцию полубога-Волка: он не просто священное животное, а он – хозяин подземного царства мертвых, т. е. ада. Именно он, а не птица, разделил человека со смертью (отдал смерти): Sumne fugel othbaer ofer heanne holm, sumne se hara wulf deathe gedaelde, sumne dreorighleor in eorthscraefe eorl gehyddeКого-то птица унесла над глубоким морем, кого-то серый волк разделил со смертью, кого-то с окровавленным лицом в земляной могиле человек спрятал. Здесь также концептуальный образ Волка воспринимается весьма двусмысленно и размыто. Поэма написана в христианском русле, и поэтому серый волк ассоциируется прежде всего с опасным хищным зверем, который может убить человека, отделить его смертью от жизни.

Вышеприведенные примеры показали нам, что Волк – хозяин и покровитель войны и всех военных действий, смерти и подземного царства мертвых, власти, силы и мужества в целом. После принятия христианства началось усиленное изменение идолопоклоннического отношения к Волку как полубожеству и тотему, что неизбежно шло через стадию синкретизма, т. е. двусмысленности и раздвоения, в сторону негативизма – сравнения его с дьяволом и постепенно – объективного восприятия волка как обычного зверя, который должен жить в лесу. Например, в «Битве при Брунанбурге»: and thaet graege deor, wulf on wealdeи тот серый зверь, волк в лесу. В поздних поэтических памятниках и в прозаических произведениях к Волку выражается явно отрицательное отношение. Образ Волка могли использовать в качестве орудия наказания или запугивания, например: Sceal hine wulf etan, har hathstapaДолжен его волк съесть, старое, серое животное, которое бродит по заброшенной местности («Различные судьбы людей»). Боэций пишет в стихотворении о дочери Аполлона богине Цирцее, которая превращала мужчин в диких зверей, а затем связывала их цепями: Sume hi to wulfum wurdon ne meahton thonne word forthbringan ac hio… thioton ongunnonНекоторые (из мужчин) превращались в волков и не могли тогда и слова произнести, но они… начинали выть. В данном уникальном примере ясно видно явление оборотничества, вызванного колдовством, хотя в этом контексте не употребляется лексема were-wulf «человек-волк». В прозаическом произведении «Храм (святыня)»: Se biscop cwaeth to thaem haethuan Kasere: Ne gang thu na on Godes hus; thu hafast besmitene handa and thu eart deofles wulf – Этот епископ сказал тому языческому императору: Не ходи ты в дом Бога (церковь); ты имеешь запачканные (грязные) руки и ты есть волк дьявола. Языческого императора называют волком дьявола, т. е. жестоким, злым человеком. Данный метафорический перенос является буквальным отражением англосаксонского менталитета определенного исторического промежутка времени. Нам представляется, что подобное восприятие Волка как дьявола могло возникнуть под влиянием древнескандинавской мифологии, так как почти все англосаксонские божества были заимствованы из древнескандинавского языческого пантеона. Вспомним, что Мировой волк Фенрир проглотил верховного бога Одина и других богов. Гигантская веревка была надета на его шею, и Фенрир откусил руку бога неба и света Тюра. Подобный фрагмент отражен в древнеанглийской языческой молитве, посвященной общегерманскому богу Тиву (протогерм. Tiwaz, дрангл. Tiw, сканд. Tyr), которая сохранилась в ранних поэтических «Афоризмах II»: thu fedest thone wulf – the othera gefaerte… the geti waes he, thin hand nom wulf hwonne bande thu wearg swa anhende os…Ты кормил того волка, когда другие не кормили, он был привязан, твою руку взял волк, когда ты связал преступника, поэтому ты однорукий бог. Мифическое имя Fenrisulfr “болото-волк“, т. е. болотный волк, вероятно, имело исконное значение “волк из ада”; Fenrir (Fenris – форма род. п.) появилось под влиянием христианского восприятия дьявола как lupus infernus (волк-ад) в сочетании со сказаниями о Бегемоте и звере из Апокалипсиса и было изменено в форме в соответствии с популярной древнескандинавской этимологией [9: 3]. В житии святого короля Эдмунда, мученика VIII века в Восточной Англии, Волк изображен в качестве доброго посланника от Бога – помощника людей, чтобы защищать голову короля Эдмунда, отрубленную скандинавскими пиратами-язычниками, от диких зверей. Когда люди нашли святую голову и волка, то последний сопровождал ее до самого селения, а затем вернулся в лес: Se wulf for Gode ne dorste thaes haefdes abyrianЭтот волк благодаря Богу не смеет попробовать (съесть) голову (короля).

Следует отметить, что в поздних прозаических произведениях, например в древнеанглийском «Лечебнике», также сохраняется некоторое противоречие. С одной стороны, к Волку относятся как к простому животному, ничем не выделяя его среди других зверей, а с другой стороны, подчеркивается его целебная сила, его защитные свойства для оказания помощи людям (в заговорах, амулетах, рецептах): Gif thu hafast mid the wulfes hrycghaer and taeglhaer tha ytemestan on sithfaete butan fyrhtu thu thone sith gefremest ac se wulf sorgath ymbe his sithЕсли вы будете иметь с собой во время путешествия волоски с волчьей спины и кончика хвоста, вы совершите путешествие без страха, а у волка будет неприятность во время его путешествия. Следует отметить, что лексемы wylf и wylfen(n) “волчица” весьма редко употребляются по сравнению со словом wulf, поэтому концептуальный дуализм и синкретизм в них слабо выражен.

Поскольку языческое полубожество-тотем «Волк» включало в себя силы добра и зла, то постепенно в сознании людей произошел смысловой сдвиг на ассоциативном уровне, что привело к переносу противоречивого раздвоения концепта «Волк» из системы восприятия языческого мировоззрения в систему восприятия христианского мировоззрения. Между этими двумя системами ассоциативного восприятия имеет место промежуточный, переходный этап, который отражает синкретично-диффузное состояние периода становления христианства с наличием большого количества языческих элементов, что и обусловило появление релевантных примеров и ситуаций даже в рамках агиографии. Постепенно христианское мировоззрение укрепляется в сознании англосаксов с соответствующим негативным отношением к Волку как дикому опасному зверю с превалирующим архетипом кровожадного хищника (чудовища), который ассоциировался с дьяволом.

Таким образом, в семантической структуре древнеанглийского слова wulf можно выделить три ассоциативно-смысловых элемента (компонента). В основе главного из них лежит архетип «Волчий полубог-тотем, священное животное», совмещающий добро и зло, с явно отрицательной доминантой (дьявол, злой дух, преступник, хищник). Вторым структурным элементом является значение «волк как животное», которое составляет центр всей концептосферы. Третьим периферийным компонентом, производным от второго, является переносное значение «человек – волк, воин – волк, враг, жестокий, злой человек”, что особенно заметно в именах собственных, а также в явлении оборотниче-ства (wer(e)-wulf), связанного с дьяволом, т. е. со злом. Все три структурных компонента тесно взаимосвязаны и даже взаимозаменяемы, что обусловлено их зависимостью и подчинением единому архетипу «Волчий полубог-тотем», объединявшему понятия «добро» и «зло». По своему семантическому статусу слово wulf является широкозначным, и в зависимости от языкового контекста в нем можно выделить не лексико-семантические варианты, а концептуальные варианты в силу специфики древнеанглийского слова и мышления англосаксов в целом, т. е. можно говорить о широте понятий, которая влияет на словоупотребления, при этом не образуя конкретные устойчивые значения лексемы wulf «волк». Совершенно очевидно, что этот вид широкозначности можно назвать «промежу-точная широкозначность», так как она характеризует временный, переходный этап становления концепта «Волк». Соответственно, и эта промежуточная широкозначность – временное явление c постепенной тенденцией в сторону узуса и моносемантизации слова wulf. Решающими экстралингвистическими факторами – герменевтическими индикато-рами, которые помогают определить употребление того или иного концептуального варианта в текстах, являются языческие и христианские верования англосаксов.

Литература

1. Бедненко Г.Б. Образ Волка у индоевропейцев. http://nentis.itersuum.ru/mythology/wolf.html
2. Гуревич А.Я. Категории средневековой культуры. М., 1972.
3. Иванов В.В. Волк. Мифы народов мира. Т. 1. М., 1991.
4. Королев А.А. Древнейшие памятники ирландского языка. М., 1984.
5. Николаева Н.А., Сафронов В.А. Истоки славянской и евразийской мифологии. М., 1999.
6. Феоктистова Н.В. Формирование семантической структуры отвлеченного имени (на материале древнеанглийского языка). Л., 1984.
7. Bosworth J, Toller T. N. An Anglo-Saxon Dictionary. New York, 1991.
8. Harper D. Wolf and Werewolf. http://www.collasius.org/LITERATUR/04-HTML/wolf-werewolf.htm
9. Wolf Names – meaning, origin, etymology. http://www.20000-names,com/wolf names.htm
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments